Монахиня нахмурилась и строго посмотрела: сначала на меня, затем на монетку:
– Вы совсем храм Божий не уважаете, девушка? Что, десятки нет?
– Вы, вероятно, забыли, чему учил Христос, – тактично напомнила я. – Тот, кто отдал последнюю монетку, дал больше всех.
Глафира покраснела, а монахиня недовольно фыркнула.
– Слушай, Глафира, как тут не вспомнить книгу Лео Таксиля «Забавное Евангелие», – сказала я.
К нам протиснулись сквозь толпу Христофор, Любомир и Ульяна.
– Полина, мы уже помолились и хотим пи-пи!
Я повела их к туалетной кабинке на улице, на которую церковники приклеили бумагу с правилами.
– Верующие, ничего не кладите в унитаз! – прочитал Христофор.
Он открыл дверь, и мы ахнули: видимо, прихожане поняли смысл написанного буквально, так как уделали весь пол кабины – некуда было наступить.
– Идите, дети, в ближайшие кустики, – посоветовала я.
Кустики прикрыл обильно выпавший снег.
Мы с Глафирой от холода пританцовывали, а Христофор из кустов орал:
– На луне пожар!
Он принял за пожар след самолета в закатном небе.
Уходя с церковного двора, мы услышали зычный голос батюшки, который пронесся над толпой:
– Помолимся за страну и президента!
– Помолимся, помолимся, – хором отвечали верующие.
– Благослови Господь великую Россию!
– Ура-а-а! – надрывались прихожане.
– Благослови Господь на долгие годы правления Путина и Медведева!
– Аминь! – выдохнула толпа.
Возвращалась я под сильным впечатлением от увиденного и услышанного, но дети меня уверили, что все в порядке: батюшка в храме часто молился за правительство и призывал прихожан следовать его примеру.
– Может, он в «Единой России» состоит? – пошутил Лев Арнольдович, когда дети пересказали ему проповедь.
Ночью я вспомнила анекдот.
Идет урок Закона Божьего.
– Назовите заповедь, которая учит уважать родителей, – просит священник.
– Почитай отца своего и матерь свою, – отвечает один из учеников.
– Молодец! – хвалит его священник и смотрит на класс. – А кто скажет мне заповедь, призывающую нас уважать братьев и сестер?
Все задумываются. Тишина. Наконец появляется дрожащая рука.