Сегодня я видел на улице целующихся милиционеров. Правда, один из них был девушкой-милиционеркой, но русая коса из-под серой форменной шапочки не отменяла резиновой дубинки и наручников на поясе.
Положишь, бывало, белорыбицу на белохлебицу…
«Дорхимзавод», как всегда в морозы, пускает в небо из обеих труб круто взбитый пар, и тень от него пятнами бежит по противоположной, солнечной стороне реки до самого Арбата.
Пока хозяин возился на кухне, гость подлизывался к кошке.
Оранжевая снегоуборочная машина под окном грохотала, точно сгребала не сугроб, а кирпичные руины.
Познакомилась с ним не то на журфиксе, не то на журфаке.
Деревце возле решетчатой вентиляционной башенки метро все заиндевело от влажного дыхания тысяч подземных москвичей.
– Дедушка, у вас зубы-то – свои?
– Да кто ж мне свои отдаст, они знаешь сколько стоят?
Я думаю, что к иным из людей Он привязывается сердцем и печалится, что отвел им столь недолгий век. Вот как мы жалеем, что наши кошки и собаки живут так коротко…
Литература втрое сложнее математики. Ведь букв 33, а цифр всего десять.
С висевшего на стене маленького портрета заглядывал в комнату желчный проницательный старикашка: из XIX века – в наш XXI.
Редкие пешеходы торопились по улице, пуская из поднятых воротников хоботки пара.
…покуда Господу еще не надоело играть с тобой на своем компьютере.
Приглашенный мастер возился в моторе, а хозяин машины, оттопырив зад, все норовил заглянуть у него из-под мышки под капот.
Вокруг сугроба копошилась розовощекая мелюзга.
По почте пришли стихи какого-то ветерана-кадровика, распечатанные на оборотках доносов и других секретных документов.
Доктор Эскулапенко.
Из тех женщин, которые, заметив на собеседнице симпатичную вещицу, машинально протягивают руку «пощупать тряпочку».
Сосульки свисали с карниза, как маленький орган.
А ведь воспетый ахмадулинский автомат с газированной водой извел тех чудесных теток в белых фартуках, что стояли на углах за своими тележками с разноцветными стеклянными столбиками сиропов под балдахином и украшали наше детство!
Они не ругаются матом. Они им разговаривают.
Маленький дамский автомобильчик отъехал, пуская из выхлопной трубы парок.
Об отправлении поездов объявлял такой вкрадчивый женский голос, точно публике предлагали эротический массаж.
По вагону быстро прошли два милиционера, словно спасаясь от хулиганов.
Шпиль павильона украшал не то старый советский герб, не то потускневший от времени петух.
Поезд шел, примеряя к вагонному окну то этот, то тот пейзаж.
Глубже земли не закопают!
Зачем было бы Господу творить человека из глины, когда под рукой куча обезьян?
Кошка посмотрела на него круглыми глупыми глазами.