Нешелковый путь. Автостопом на край Земли и путешествие на вершины России, Армении и Ирана: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава 3

В центре европейской России

Здесь речь пойдет об одиночных и групповых походах по Подмосковью и регионам Центральной и Западной России, в том числе о живописной пешеходной тропе, ведущей прямо от столицы до верховья великой реки Волги. А также о сумбурной поездке в братскую державу.

Несколько лет катаюсь в окрестностях Москвы-реки к западу от столицы. Сегодня приходится отторгнуть тело от кровати в 5:30, чтобы успеть ворваться с велосипедами в утреннюю электричку к Бородинскому полю.

Закрылись двери пустой электрички. Тело сползло по деревянному сиденью. Хочется кофе с молоком и доспать пару часов. Через несколько часов окажусь под Можайском, где мы в компании человек так семи стартанем в замосковный велопоход. До старта я успею три раза выпить капучино то со сладкими, то не очень пирожками и пробежать несколько глав «Мертвых душ». Чичиков теперь мне тоже кажется тревел-блогером. С поправкой на транспорт – у его кареты колес было больше.

Ведущий маршрута Андрей обещает прогулочную езду без хард-кора и треша, весь трек меньше 100 километров за два дня. Встречаемся с ребятами на станции поселка Тучково, тихое провинциальное Подмосковье. Опыт у всех разнокалиберный, Галина вообще вписалась в поход первый раз в жизни, ни разу не разбирая купленную палатку.

Прогулка начинается вдоль высоких обрывистых берегов Москвы-реки. Через час-полтора въезжаем в лес, тропа растворяется в труднопроходимых кустарниках.

Прорываемся полуходом. Группа разделяется на три ячейки, хуже всех приходится девчонкам, решившим пройти трудный лес понизу вдоль реки, их ждут болотные угодья с грязевыми топями. Выйдя из неприятельского леса, необкатанная Галина решила, что ей достаточно мученичества, предпочтя эвакуироваться на ближайшем автобусе.

К вечеру удается добраться до Озернинского водохранилища, где мы встаем с ночевкой на безлюдном полуострове с сосновым лесом и песчаными берегами. «Доширак» с баварскими сосисками запиваем светлым пшеничным и ядерной «Бугульмой»…

Мы – в пойменных лесах у берегов великой Волги. Дорога прекращается здесь. Дальше – рытвины, залитые болотной вязью. Тропа уходит под воду. Велосипеды надо волочь по месиву, ступая по островкам сгущенной грязи, поросшим травой. Прорываться сквозь сучья лиственных деревьев.

Весь лес – одно сплошное болото, и вся тропа тоже, что направо, что налево. Где-то там – лесное озеро, круглое, как внутренность чашки, затем – сельские домики, асфальтовка, ведущая к Волге, еле слышный городок Конаково (Тверская область). Но это все – ТАМ.

Перед нами – 5 тыс. метров растопленного водой дерьма. По этой вытянутой в просеку лесной луже – только ползком, периодически проваливаясь по щиколотку.

Обсценка здесь рождается сразу в горле, минуя головной мозг. Оля это уже осознала и чертыхается регулярно, крепко и органично. Я пока что молчу.

Меня хватает на час. Осточертело месить ногами вязкое лесное говно. Комары жалят группами, в разные участки тела. Надо дышать, сохранять самообладание, сосредоточение.

Хрясь! – провалился в канаву. Выдох, достал ногу из выпуклой булькающей тины…

Самообладание удается сохранять полчаса. Потом снова – осточертело. Постоянная усталость обрыдла. Не могу. Не хочу идти…

Набредаем на озеро. Сферический водный объект обнаружился посреди плотной лесной чащи. Подступы к воде затянуты ковром из яркого мха, кислотно-зеленого, как конфеты «Скитлс». Илистое дно обхвачено крепкими, скользкими корнями сосен, ступая по ним, проваливаемся в лесную воду.

На воде – кувшинки, под ногами – водоросли. Сосны, окружающие водоем плотным строем, ведут хоровод, их танец освещают пучки солнечного света… Здесь тихо, ясно и безмятежно. Так тихо, что даже страшно.

Мы – на железнодорожной станции в Тверской области. Электричка на юго-восток, в Москву, унеслась три минуты назад. Бестактно омываю ступни в раковине общественного туалета и там же – обговненные кроссовки.

Выхожу босиком на площадь при станции. Сумрачно. Городок близок ко сну. Стопы обдает восхитительной дрожью. Лето.

Выгорание – это болезнь миллениалов, мы сгораем так часто и выделяем так много CO2, что это, вероятно, является причиной глобального потепления.

Воскресное утро не предвещало никаких трудностей; ворочаясь на жесткой земле в палатке на берегу Пироговского водохранилища под Москвой, я пытался уснуть, настраиваясь на мягкий шелест волн, игнорируя шипящий свист взлетающих в Шереметьево самолетов и местами слаженное пение у костра «Зачем кричать, когда никто не слышит, о чем мы говорим»[34].

Сна не было, но пора было просыпаться. Первое, что я придумал, – утреннюю растяжку: опускаясь головой к коленям, вытягиваясь макушкой к небу, пальцами рук к пальцам ног, а ягодицами – к полу. В двух метрах от меня волны раскатывали песок, водное пространство заняли парусные доски, разбегаясь по воде в разные стороны, как муравьи.

На длинном деревянном пирсе замечаю знакомого человека. Крепкий и бородатый, излучающий солнечную энергию мужик в зеленых шортах и футболке, Антон Бушуев прыгает у воды в семь утра после ночных посиделок у костра до 4:30. «Настраиваемся на высокие вибрации. Растягиваем поясницу».

Мягко расталкивая ленивые мышцы ног, стараясь не злиться на себя, что не смог уснуть ни на минуту, офигеваю.

Каждое утро Бушуев устраивает зарядку в прямом эфире – в 6:58 и 7:58. Все последние 135 дней делает он это бесплатно. Говорит, у него в жизни весной был трудный период, ничего не клеилось и бизнес завис.

– Друг заметил, говорит: «Че-то у тебя случилось, рассказывай». Ну поговорили. Спрашивает: «Что хотел бы сделать?»

Отвечаю: зарядки давно планировал вести.

– Ну давай тогда начинаем завтра в семь утра.

А завтра – это суббота, а я обычно раньше десяти-одиннадцати не встаю.

– Ну давай в семь тридцать, – отвечаю на компромиссе.

[34] Lumen. Гореть.