Чирчик впадает в Средиземное море, или Однажды бывший советский пролетарий: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ну вот приехали они в первый день, а это уже около трёх часов ночи было, побросали спиннинги и спать улеглись.

Ранним утром пролетарий вскочил и сбегал за свежими англоязычными газетами с объявлениями. В Дубае у моего бывшего советского, конечно, полно знакомых риэлторов, но он любит сам предварительно поизучать рынок, войти в курс.

Возвращается бывший слесарь в номер, а там уже шеф проснулись, сидит на кровати в одних трусах и свои рыбацкие снасти перебирает, что-то любовно приговаривая. Он и пролетария ведь заставлял какой-нибудь спиннинг взять с собой, но тот обманул его, сказав, что ни один из его многочисленных спиннингов в чемодан не поместился. Всё равно, справедливо рассудил хитрый узбек, работодатель возьмёт столько снастей, что не только им обоим хватит, но при желании они смогут открыть небольшую рыбацкую лавочку.

Пока завтракали, бывший советский пролетарий зачитывал из газет нынешнему российскому олигарху самое любопытное, как ему казалось.

Тот слушал вполуха, время от времени прерывая репликами, не имеющими прямого отношения к тому, что читал ему узбекский слесарь.

А тот уже пожалел об этой поездке и почему-то тандыр вспомнил. Нельзя было отрываться от тандыра. Всё вокруг, включая самые изысканные ваши блюда, такая гадость. Только в тандыре правда! Вот некоторые говорят, – шевелилось нестройно в пролетарском мозгу, – что самсу или оби-нон, настоящую узбекскую лепёшку, можно приготовить и без тандыра, в духовке, например. Особенно в Ютубе теперь увлекаются подобными безумными рецептами. И это кощунственно!

Сам пролетарий ощущал себя величайшим гуманистом – Махатма Ганди, по сравнению с ним, всё равно, что Гитлер – но приверженцев готовки самсы в духовке считал нужным расстреливать прямо на месте без суда и следствия.

Силясь услышать, наконец, радостное рыболовное бубнение своего напарника, пролетарий успел ещё подумать, что неплохо было бы повесить показательно на фонарных столбах всех, кто хотя бы раз откусил от самсы, приготовленной в духовке. А всех, кто видел это, стерилизовать к чёртовой матери!

Итак, наступило утро и, как теперь выяснилось, притворно алчущий новых недвижимостей сумасшедший олигарх рассуждал, сидя в трусах на кровати, что рыбачить они будут с пяти до девяти часов утра, не дольше – потом жарко. И что надо бы ещё блёсен прикупить. Вообще его энергия и энтузиазм в отношении рыбалки и совершенно хамское отношение к покупке квартиры начали раздражать нашего многоопытного пролетария и риэлтора.

Обычно тщедушный, согбенный, седобородый и сморщенный дедушка еврейского типа, в довершение портрета ещё глухой, как тетерев, в отличие от пролетария нашего, молодого и более или менее ещё слышащего, он прямо расцветал в предвкушении свидания с рыбой, пуская радостные слюни. А ведь ещё недавно, несколько лет назад, он так расцветал и слюни пускал в предвкушении свидания иного рода, не с рыбой.

Позавтракав, компаньоны захватили на всякий случай баулы со снастями и поехали к одной хорошей и симпатичной знакомой коллеге бывшего советского пролетария обсудить рынок недвижимости. Дорогой, благо ехать было тридцать километров, работодатель пролетариев начал приставать к таксисту-бангладешцу с требованием открыть им рыбные места. Бангладешец тосковал, страдальчески улыбался, но военной тайны не выдавал.

Пролетарий подозревал, что несчастный шофёр вообще никогда ничего не слышал о рыбной ловле и даже рыбу не видел хотя бы в мультиках, но не спешил ему на помощь – ему самому требовался хоть какой-то отдых перед тяжёлым трудовым днём. А что день будет тяжёлый, он не сомневался – когда дело касается недвижимости, он становился почти таким же одержимым, как его сокроватник-рыбак.

Переговоры с риэлторами и просмотр объектов нужных результатов не принесли – пролетарию всё не нравилось. На просмотрах его сосед по кровати исключительно ожидал его реакции и согласно кивал. И даже время от времени произносил какие-то фразы невпопад, хотя было видно, что сейчас он далеко, а рука его выделывала какие-то подсекательные движения. Поведение его становилось неприличным, и бывший слесарь, а ныне консультант покупателя дубайской недвижимости, поспешил завершить на сегодня просмотр объектов, дав задание дубайской подруге подготовить те несколько предложений, какие он выудил из газет.

Вышли из офиса, и стало понятно, что надо было всё-таки взять машину напрокат. Пролетарий сказал:

– Ты, конечно, исключительного локейшена отель отыскал, слов нет. Но без машины я не успею пересмотреть всех квартир и новостроек, что наметил.

Его работодатель согласился:

– Рыба здесь, пишут в интернете, очень крупная, без машины нам не дотащить.

Взяли машину и поехали в супермаркет. Пролетарскому риэлтору казалось, что на вечер им поесть купить немножко надо, а оказалось, креветки на завтра нужны для наживки.

Дома за ужином они ещё немного пообсуждали текущие дела, и пролетарий раздумчиво молвил:

– Помнишь ту однобедренку в Маринапроменад на тридцатом этаже? Всё-таки вид из спальни там не так и дурён. Особенно на рассвете должен быть хорош!

Работодатель соглашаался:

– Да, ты прав, надо завтра прямо на Пальме попробовать местечко найти. Так, чтобы грузило за камни не зацеплялось.

Потом они сели поиграть в нарды, чтобы отвлечься от тем, которыми сегодня перевозбудились. А с нардами у хозяина примерно, как с рыбалкой, поэтому они играли до трёх часов ночи. Рыбаку всё время казалось, что пролетарию слишком хорошие камни выпадают, а ему наоборот. И он требовал играть дальше и дальше в ожидании милостей от теории вероятности.

Наконец легли, и тут же его гадкий мобильник заголосил злобным голосом хронически неудовлетворённой женщины:

– Время просыпаться! Пять часов!

А он-то, друг сердешный, не слышит никаких взываний и продолжает мирно и деликатно похрапывать. Этой удачей решил воспользоваться бывший слесарь в узбекском кишлаке, а ныне консультант покупателя недвижимости в Дубае и снова впал в негу. Вволю поспал, уже почти выспался, но тут эта с позволения сказать, сука в хозяйском телефоне снова спохватилась:

– Время просыпаться! Пять часов, одна минута!

Владелец телефона опять ни гугу. А пролетарий уже готов вставать – выспался. Но из вредности ещё немного решил поваляться. Валялся целую бесконечность. В уме два рассказа сочинил и три повести. И тут, наконец, голодная тётка в хозяйском телефоне снова встрепенулась:

– Время просыпаться! Пять часов, две минуты!

Тут уже он как настоящий друг не смог больше держать в арабиан дримсах своего сокамерника и с глубоким чувством пнул его под одеялом.