Чирчик впадает в Средиземное море, или Однажды бывший советский пролетарий: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Папа, а ты, когда был маленький, тоже купался в бассейне для маленьких?

– Что? – не понял вопроса расслабленный писатель.

Она, сияя, повторила вопрос.

Инженер человеческих душ задумался, силясь вспомнить, где он купался маленьким. И вспомнил.

Через их небольшой городок протекали целых три реки. Одна – широкая, бурная, но мелкая, ворочала крупные валуны, как детские пластмассовые кораблики, и была страшна. Она брала начало с тающих снегов Чимганских гор, и имя ей было Чирчик. Этим именем она щедро поделилась с городом, который возвели люди, чтобы использовать её мощь на своё благо. Они построили на этой реке, недлинной, в общем-то, невероятное количество электростанций, и даже в школьных учебниках географии того времени рассказывалось, что по количеству электростанций эта река занимает второе место в мире после Енисея. Купаться в этой реке было равносильно самоубийству.

Другая река была не рекой даже, а искусственно вырытым каналом, благо рытьё каналов тогда в стране было делом любимым – попробуй, заставь сейчас кого-нибудь рыть канал в несколько десятков километров. Собственно, это было ответвление от реки Чирчик, и вода там была та же самая, с горных снегов. Названия его слабеющая память пролетария не удержала. Да и было ли оно? Все просто говорили: канал. Вода в канале удивительно меняла цвета: весной коричневая, как глина, летом – неестественно бирюзовая, в остальное время – зелёная. На канале тоже построили энное количество электростанций, но, несмотря на это, был он, не в пример своей родительнице, спокойным, ласковым, зовущим – в небывало жарком чирчикском климате.

Последняя река, или речушка, а может, даже и арыком её впору назвать, причудливо извивалась, то выходя далеко за город, то возвращаясь, будто она чего-то забыла, или, точнее, забыл, потому, что назывался этот водоём Ханчиком. Вот здесь-то и любил купаться в раннем детстве со своими сверстниками будущий пролетарий, инженер, бизнесмен и писатель. Жил он тогда на самой окраине города, и нужно было отойти на холмы километра за полтора, чтобы насладиться прелестью Ханчика. Вода в нём была почти всегда грязно-коричневая, густая, и несла она в себе всякий мусор. Со дна торчали коряги, зацепившись за которые, пловец рисковал не выйти уже больше на берег. Но в знойный летний день не было большего удовольствия, чем плескаться в этой жиже. Дети даже пили эту воду, поскольку другой воды поблизости не было, а приходили они сюда на целый день.

Но наш будущий инженер-химик, не чуждый правилам санитарии и гигиены, научил друзей, как можно эту воду фильтровать. Он и со мной поделился своим секретом, и я сейчас выдам его ноу-хау – пользуйтесь, кому надо. Делается это так: берётся пустая бутылка (её нужно принести с собой), в неё набирается вода из Ханчика. Потом нужно снять трусы (другой одежды летом не полагалось) и накинуть их на горлышко бутылки. Всё, можно пить. На трусах оставалось грязное пятно, что свидетельствовало о том, что метод очистки был эффективным – вся грязь оставалась на фильтрующем элементе.

Перестал купаться в Ханчике излишне брезгливый будущий пролетарий и химик лишь тогда, когда в один прекрасный день увидел, как по его неспешной глади проплывает мёртвая курица. За ней ещё одна, потом ещё, и так штук пятнадцать. Завершал этот заплыв дохлый осёл, уже вздувшийся в тёплой воде.

Да, в общем-то, и время уже подходило химику с друзьями навсегда покинуть Ханчик. Они переходили в другую возрастную категорию и начинали примериваться к каналу. Правда, напоследок в Ханчике успел утонуть пролетариев друг и одноклассник Витька. Он зацепился под водой за корягу и не сумел выпутаться. Этот Витька вообще невезучий был – за несколько лет до этого утонул его старший брат, правда, не в Ханчике, а в Солдатском озере. Потом ему самому какой-то мальчишка камнем попал в глаз, и он остаток своей короткой жизни видел только одним глазом.

Подросшие сверстники перешли в канал – ласковый, спокойный, зовущий. Как хорошо было окунаться в леденящий холод его чистейшей воды жарким летним днём! Ребятня любила купаться в самом центре города, возле Дворца химиков. В этом месте через канал был перекинут большой автомобильный мост с высокими фонарями. Самые шустрые и отчаянные забирались на верхушки этих фонарей и сигали в воду оттуда. Но большинство на такие подвиги не решались, а просто перелезали через ограду моста и прыгали с относительно небольшой высоты, метров шесть-семь. В их числе был и очкастый будущий пролетарий, – очки он предварительно прятал на берегу.

Надо сказать, что спокойный и чистый этот канал унёс немало жизней тех, кто не успел утонуть в Ханчике. Даже гораздо больше жизней. Здесь утонул сосед будущего пролетария, здесь утонул отец его одноклассника. И объяснение тому – большой перепад температур. На улице плюс сорок восемь, а в канале только восемнадцать, ведь вода-то с гор, с тающих снегов. В воде купальщиков часто сковывала судорога, и все знали, что, идя купаться на канал, нужно брать с собой иголку, чтобы уколоть себя в нужный момент. Знать-то знали, но мало кто пользовался этим советом. И легкомысленный будущий пролетарий тем более не пользовался.

А на третьей, главной реке, на Чирчике, купаться было равносильно самоубийству, как я уже отмечал выше. Но многие умудрялись, особенно под винными парами, и некоторые даже возвращались потом домой.

К числу этих некоторых принадлежал и наш будущий бывший, чему сегодня, «в час небывало жаркого заката», наблюдая с балкона чужих апартаментов затухающее Средиземное море, он был несказанно рад.

И я тоже рад, а то не бывать бы ему ни будущим, ни бывшим, ни пролетарием, ни инженером-химиком, и никогда бы не увидеть этого затухающего к ночи Средиземного моря, и даже фразы этой никогда не узнать – «в час небывало жаркого заката»…

Арабская мечта

Однажды бывший советский пролетарий… Да что там однажды – вчера из командировки он вернулся. Сколько раз уж в Дубае побывал он за двадцать лет, а всё нравится ему туда ездить. Тем более, в этот раз он не просто так, а в командировку. То есть не за свой счёт.

Сказать по правде, я тоже когда-то ездил туда часто, в начале девяностых, но никто мне командировочных не платил. А вот его, сволоту такую, какой-то друг-приятель туда повёз как крупного специалиста в области дубайской недвижимости. Тоже мне специалист!

Олигарх, видите ли, решил квартирку себе прикупить на предмет извлечения наживы от сдачи её в аренду. Давеча они с пролетарием уже покупали ему парочку квартирок там же, и вот теперь он разаппетитился, ещё захотел.

А надо сказать, он не только квартировладелец успешный, он ещё и рыбак заядлый. Здесь уже вообще без всякой меры. Подбери, говорит он моему пролетарию, нам отель, только обязательно, чтобы это апартмент-отель был, чтобы со своей кухней. Ну и к морю поближе, чтобы не тащиться по жаре до рыбалки. Зачем кухня? Оказывается, чтобы пойманную в океане рыбу готовить.

– А ты не забыл, что мы туда всего на четыре дня едем и зачем едем, тоже не забыл? – вопросил внезапно обретший ненадолго здравый смысл пролетарий.

– Так на рыбалку мы будем в четыре-пять часов утра ходить, не в ущерб поиску квартир.

Ну, ладно. Пролетарий сам любит в четыре утра вставать – тут у него все карты козырные.

Бывший советский пролетарий, а ныне наёмный риэлтор, предложил своему работодателю несколько приличных отелей близ Дубай Марины, где он планировал квартиры высматривать. Но его умный друг и работодатель выбрал всё-таки на свой рыбацкий вкус – нечто припортовое под не вполне приличным названием «Арабская мечта».

Мечта, однако, оказалась скорее не мечтой, а горячечным бредом, где завтракать этим, с позволения сказать, рыбакам пришлось посредством пластмассовых вилок и стаканчиков, чего в других отелях даже самому из последних пролетариев раньше встречать не доводилось. И отели здесь не при чём, раньше пролетарий ел руками.

И оно бы ладно, но этот, с позволения сказать, работодатель, заказывая номер в отеле, одновременно набивал чемодан крючками, грузилами, спиннингами и катушками с леской. И за этим делом забыл, что наш бывший слесарь ему не только не молодожён, но даже и любовниками их лишь человек с буйной и нездоровой фантазией может представить, когда сильно выпьет. Ну да, спать им пришлось в одной кровати.

Хорошо хоть кровать была такая широкая, что они с ополоумевшим рыбаком в ней даже не встречались. Но это единственное, что было хорошо в этом отеле.

Потенциальный покупатель был счастлив. Обследовав кухонную утварь, он нашёл большую сковородку, где можно будет рыбу жарить, и отель ему понравился.

Квартиры смотреть пришлось ездить за тридцать километров – именно столько было до Дубай Марины, а в других районах недвижимость мой бывший узбекский слесарь покупать не рекомендовал.

На рыбалку, кстати, тоже за тридцать километров ездить приходилось, ибо никто их в порт рыбачить не пустил.