Поезд смерти: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«В начале июля, — рассказал крестьянин, — к нам в Большую Каменку приехал из села Красный Яр начальник милиции с шестью чехами, арестовали нас семерых советчиков и хотели увезти. Были уже поданы подводы, чтобы везти нас. Но бабы ударили в колокол. Сбежалось все село. Нас крестьяне освободили из арестантки и сказали, чтобы мы шли по домам.

Чехов обезоружили, потом возвратили им оружие и сказали, чтобы убирались подобру-поздорову.

Мобилизованные ворвались в здание волостной управы и порвали списки призывных. Тут же объявили сход, на котором вынесли приговор, что все село, как один человек, ручается за нас семерых, как за лучших и честных людей, и послали его в Самару.

Чехи и милиционеры уехали в село Хорошенку. Там им удалось арестовать врасплох троих и увезти в Красный Яр. Но вскоре все село с женщинами, детьми и стариками, вооружившись кто чем попало, двинулось к Красному Яру, чтобы выручить арестованных товарищей. Они освободили арестованных, но старший милиционер сделал выстрел в толпу, началась стрельба — милиционера ранили. Через неделю уполномоченный Комуча Курсков выслал отряд в 100 казаков для усмирения наших сел.

Казаки заехали сначала в Хорошенку. Многих выпороли. Троих снова арестовали и увезли с собой. Ночевали казаки в Раковском женском монастыре, где было гнездо контрреволюции. Из монастыря они утром явились к нам в Каменку. Арестовали и высекли до полусмерти солдатку Варвару Козину.

Арестовали нас 5 человек и повезли под конвоем в Красный Яр. Остальной отряд в 90 человек направился в Елховскую волость, захватив с собой нашего каменского красноармейца Ивана Батаева. Как только выехали из села, то за каменским лесом расстреляли Батаева и троих хорошейских — двух братьев Цикиных и В. Соколова. Расстрелянных бросили в овраг.

В Елховской волости тоже секли и расстреливали крестьян. Потом казаки переехали в Петропавловскую волость. Секли и расстреляли уездного комиссара Федорова и еще многих, а 14 крестьян Петропавловской волости арестовали и привезли в Красный Яр, где мы с ними встретились в арестном доме.

Мы валялись на полу чуть живые. От Тухловки до Красного Яра (12 верст) нас без останову били нагайками.

Утром на другой день пришли казаки, вывели петропавловских крестьян и начали бить нагайками в здании волостной управы. Некоторым выбили глаза, проломили носы. Поднялся крик, стон. Сбежались красноярские крестьяне и стали просить прекратить убийство. Тогда казаки посадили петропавловских в автомобиль и увезли в Самару. По дороге от Семейкина до Самары в оврагах их расстреливали; не могу сказать — всех расстреляли или нет.

Нас начальник милиции не дал казакам и на следующий день отпустил. Нас отвезли в каменскую больницу, где мы пролежали больше недели. Когда мы выписались из больницы, нас снова арестовали и привезли вот сюда, в самарскую тюрьму».

Когда пишущему эти строки удалось бежать из тюрьмы, он поинтересовался проверить рассказ своего односельчанина-крестьянина. Он установил, что все рассказанные факты действительно имели место. Расстреляны: в селе Хорошенке трое, в селе Б. Каменке один, в Петропавловской волости семеро.

Всего казацким карательным отрядом было расстреляно в этот раз 27 крестьян.

Новые «порядки» в деревне

Поповская волость. «После переворота „новая власть“ стала пускать в ход нагайки, что крайне озлобляет крестьянство».

Еманаевская волость. «Мобилизация почти не прошла: крестьяне не хотят воевать друг с другом и просят во что бы то ни стало прекратить эту братоубийственную войну… Большое недовольство вызывает… то, что теперь нельзя стало свободно говорить, в деревне развивается шпионаж, доносы и аресты по доносам».

Натальинская волость. «Мобилизованные, несмотря на постановления сельских сходов, не пошли. Приехал сооруженный отряд, произошло кровавое столкновение, в результате — две жертвы: одна со стороны отряда, другая со стороны населения. После этого у нас остался какой-то офицер, который обращался жестоко, порол, заставлял стариков маршировать. Наконец, один крестьянин не вытерпел и убил этого изверга».

Троицкая волость. «Мобилизация не прошла. Трое было ушли, но двое из них вскоре вернулись. Крестьяне не хотят вести партийную войну…»

Докладчика прерывает учредиловский деятель Шаров и спрашивает: «Как смотрят ваши крестьяне на Брестский мир с немцами?»

Докладчик. «У нас о нем не знают… Мы знаем только то, что видим, а видим только то, что у нас производятся беспощадные аресты, арестовывают за одно слово».

Характерно, что этот ответ вызвал шумные аплодисменты со стороны делегатов.

Село Обрышкино. «Некоторые призывники, — по выражению докладчика, — „задержались“, просрочили. Приехал карательный отряд и всех перепорол, не исключая и матерей. Были массовые аресты».

Ключевская волость. «Был отряд казаков в 200 человек, оцепил село и до вечера, до возвращения всех с поля, никого из села не выпускал; ослушников стегали нагайками. Вечером были аресты, 18 человек арестовали. Новобранцы от страха скрылись, пороли их отцов и матерей…

На утро, арестованных вывели на площадь, заставили раздеться, постелить под себя одежду — и всех перепороли. Двух человек вывели на задворки и расстреляли».

Пронькинская волость. Казаки делали три набега, искали большевиков, не нашли только потому, что население считает тех, за которыми приезжают казаки, честными крестьянами. На днях казаки приехали четвертый раз. Были аресты. И куда арестованных отправили — неизвестно.

Делегат Филатов. «Мне волость наказала спросить здесь стоящих у власти социалистов-революционеров, по чьему распоряжению производятся в нашей волости экзекуции над крестьянами?»

Г. Петров

Никому не было пощады

В начале июля 1918 года в село Утевку приехали представители учредиловской власти с целью провести мобилизацию молодежи рождения 1897–1898 годов. Однако молодежь не шла в Народную армию.

Представители власти собрали сход, на котором уговорами и угрозами пытались добиться решения о посылке новобранцев. Но крестьяне не побоялись выступить с резким отпором против мобилизации, и учредиловцы уехали ни с чем.

Через несколько дней после этого в село приехал карательный отряд. Солдаты отряда начали вылавливать большевистски настроенных крестьян и тех, кто на собраниях выступал против мобилизации. Штаб отряда решил шестерых «зачинщиков» расстрелять, а 30 человек выпороть плетьми. Двоих из приговоренных к расстрелу — Пудовкина В. С. и Проживина С. М — отряду удалось поймать. Их расстреляли, а остальные скрылись. Из приговоренных к порке выпороли 27 человек, при этом один из них, Мокеев Илья, не выдержал и вскоре умер. Выпороли также жену одного из скрывшихся. Эта женщина была беременна и после 25 ударов плетьми у нее начались роды.

Г. Кузнецов

Союз креста и белогвардейской нагайки