Поезд смерти: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вздох облегчения невольно вырывается у всех. Повидимому, нас было еще рано убивать и мы должны были «подождать».

В тюремной конторе нас всех переписали и рассадили по камерам.

Н. Шахов и М. Мартынов

В уфимской тюрьме

Много большевиков, красноармейцев, рабочих и советских работников было арестовано в Самаре во время господства здесь учредилки. В дальнейшем, по мере приближения Красной армии, учредиловцы эвакуировали заключенных из Самары, Бугуруслана и других городов и знаменитыми по своим ужасам «поездами смерти» отправляли заключенных на восток.

Однако в Сибири в это время царил еще более жестокий белый террор и все тюрьмы были переполнены заключенными. Поэтому многие эшелоны не были приняты ни в Омске, ни в Новониколаевске, ни во Владивостоке и вынуждены были повернуть обратно.

Но не все тюрьмы белогвардейцы эвакуировали. Например, они не успели эвакуировать всех политзаключенных из уфимской тюрьмы, поэтому часть самарских товарищей, томившихся там, была освобождена с приходом туда Красней армии в конце декабря 1918 года.

Печатаемые ниже строки принадлежат бывшим заключенным уфимской тюрьмы, самарцам, тт. Н. Шахову и М. Мартынову, которые только случайно не были увезены при эвакуации.

Отрывки нами взяты из газеты «Коммуна» № 27 за 11 января 1919 года.

24 октября 1918 года нас с партией в 22 человека привезли из бугурусланской тюрьмы в уфимскую. В дороге от Бугуруслана до Уфы мы пробыли 16 суток.

На другой день, 25 октября, из уфимской тюрьмы вывезли на восток 1056 человек, из них 300 человек большевиков и советских работников (среди них т. Серафима Дерябина), 300 человек крестьян, арестованных за противодействие власти Комуча, и остальные — пленные красноармейцы. Мы не попали в эту партию потому, что на нас не успели заготовить документов. Нас поместили всех в тифозный барак.

В первых числах декабря была набрана и отправлена на восток новая партия заключенных в количестве 350 человек. Сначала и нас хотели отправить с этой группой, но, так как мы жили в тифозном бараке, нас снова оставили.

Примерно за неделю до занятия Уфы Красной армией стало известно, что белые собираются эвакуировать всех заключенных. Через пару дней выяснилось, что все награбленное белыми имущество не может быть вывезено из Уфы: нехватало транспорта. Заключенных начали разделять по категориям политических, пленных красноармейцев, мобилизованных и бежавших с фронта солдат Народной армии и т. п.

Оказалось, что белые собираются гнать заключенных пешком. Стояли 20-градусные морозы, у большинства заключенных не было не только теплой верхней одежды, но многие не имели даже крепких рубах и ходили в лаптях на босу ногу.

Первыми погнали партию красноармейцев в количестве 170 человек, привезенных из Бирска. Их отправили в ночь на 29 декабря.

На утро мы узнали, что кроме бирских из тюрьмы угнали разными партиями более 200 человек. Погнали их пешком по реке Белой, по тракту, по которому отступали белогвардейцы. А когда город и окрестности были заняты Красной армией, то по дороге недалеко да Уфой были найдены трупы тех красноармейцев, которых выгнали первыми. А на реке Белой обнаружен 21 труп изрубленных и расстрелянных политзаключенных из других партий.

Мы остались в тюрьме, так как сидели вместе с уголовными и в суматохе белые, повидимому, забыли о нас.

30 декабря вечером передовой отряд Красной армии вошел в Уфу. В камерах тюрьмы заключенные, разумеется, не знали о приходе Красной армии и ожидали эвакуации.

Вдруг вбегает в коридор кавалерист с красной лентой на шапке и громко кричит:

— Товарищи, вы свободны! Сейчас принесут ключи, а кто не хочет ждать — ломай двери.

Тут же принесли ключи и все выскочили из камер при буйных криках радости.

Но тут среди политзаключенных начались сомнения, а вдруг это провокация и белые во дворе приготовили пулеметы, чтобы избавиться от заключенных?

Но когда мы увидели у ворот толпу родственников и знакомых заключенных, наши сомнения кончились. Мы снова оказались на свободе.

ВО ВЛАСТИ КАРАТЕЛЬНЫХ ОТРЯДОВ

«Закон, побои и порядок»

«Закон, покой и порядок!» Эти слова мы читаем в первом приказе Комуча от 8 июня 1918 года. Все это Комуч обещал предоставить населению. Особенно широкие размеры приняла эсеровская демагогия на эту тему в деревне.

Мы поэтому даем место в нашем сборнике специальному отделу, посвященному хозяйничанию учредилки в деревне.

В чем же состояли те «закон, покой и порядок» в деревне, которые обещал ввести Комуч?

Из нашей вводной статьи читателю известно уже о восстановлении в правах бывших помещиков, которым помогали карательные отряды Комуча.

Эти карательные отряды были созданы Комучем для расправы с призывниками рождения 1897–1898 годов, которые не желали итти в армию учредилки. Для того чтобы придать кровавым расправам некоторые «законные» основания, при отрядах были сформированы полевые суды.