– Кто там? – раздался голос – хорошо поставленный, учительский.
В этих старинных дверях не было глазков.
Я молчал.
– Кто там? Я не открою, – продолжал голос. – И еще через минуту звоню в милицию!
– Это я, – сказал я тихо.
Шкворча обшивкой по кафельным плиткам пола, дверь отворилась.
На пороге стояла Танина мама-училка. Я смог заметить, что она была одета в строгий темный костюм. Наверно, только что вернулась из своей школы.
Она смотрела на меня в упор.
– Ах вот же это кто, – сказала она насмешливо. – Вчерашний Леопольд Иванович. Могу я узнать ваше настоящее имя?
– Мое?
– Ваше. Соблаговолите представиться.
– Денис, – сказал я послушно. – Брусникин Денис.
– А я – Мария Павловна. Что вы здесь забыли, Брусникин Денис?
– Я не забыл. Я х-хотел бы видеть. Таню.
– А вот с Таней повременим. Давайте сперва с вами разберемся. Вы как будто не в себе. Вы наркоман?
– Н-ничего подобного…
Тут Мария Павловна цепко ухватила меня за подбородок и заглянула в глаза. Кто-то уже смотрел на меня вот так раньше, утром, – я не мог вспомнить кто. Я отшатнулся и оттолкнул ее руку.
– Мама, кто это к нам пришел? – спросила Таня из полумрака прихожей.
Мария Павловна молча посторонилась, дав ей дорогу. Таня остановилась прямо передо мной, не дойдя полшага.
– Денис, – сказала она. – Я знаю, это ты.
– Не спеши с выводами, дочка, – сказала мать за ее спиной. – Ты можешь ошибиться.
– Но это правда я, – попробовал я выговорить.
– Кто – я? Мы знаем уже два имени. Может, услышим и третье?
– Мама, перестань, – сказала Таня. – Пусть Денис войдет.
– Мне все равно. Делайте что хотите. Только заставь его снять обувь. Я не допущу, чтобы в наш дом проникла грязь…
Помню, что я прислонился к шкафу и кое-как освободился от кед. Потом Таня взяла меня за руку и проводила в комнату, где стоял белый стол и висели стенные часы с маятником.
Мы сели рядом на диван.
– Хочешь чаю? – спросила Таня. – Или поесть?
– Нет.
Она провела пальцами по моей руке. Я уже знал этот жест. Она как будто заново со мной знакомилась.