Танцевать босиком на песке было не так-то просто. Хлоя вконец раскраснелась и, обессилев, просто повисла на шее у Дафниса. Наверно, это выглядело нескромно, но ведь за ними некому было присматривать, кроме чудесных зверей и веселых эльфов! Так они и стояли обнявшись, между сушей и морем, и волны лизали им пятки. Музыка все еще играла у них в ушах, и шум прибоя заглушал их голоса, когда они шептали друг другу что-то очень, очень приятное – но эти слова так и остались их маленькой тайной.
Когда же все было сказано, оставалось просто держать друг друга как можно крепче, чтобы не зайти слишком далеко – туда, куда больше всего хочется. Излишне напоминать, что никто из них не знал точной дороги.
– Не надо так… перестань, – сказала Хлоя Дафнису.
Тот не сразу понял, что ему нужно остановиться.
– Немедленно прекрати эти глупости, – приказала принцесса.
Дафнис тяжело дышал, будто это он, а не единорог пробежал два десятка кругов. Но все же не смог ослушаться.
– Неужели мне это снится? – пробормотал он. – Когда уже будет по-настоящему?
– Попробуй не думать об этом, – посоветовала принцесса не слишком уверенно. – Остынь.
– Тогда, может, искупаемся? – спросил он.
– Но как же… а платье? Кроме того, я не умею плавать.
– Сейчас я все устрою, – сказал Дафнис и хлопнул в ладоши. – А ну! Лошадка!
Нексус вскинул голову, но повиновался. Скромной поступью он подошел к Дафнису и тихонечко заржал, будто хотел сказать: «рад стараться».
Тогда пастушок ласково потрепал его по холке.
Это было чудесное купание. Единорог плыл навстречу волнам как океанский корабль, ничуть не удивляясь своей необычной роли. Принцесса Хлоя держалась за длинную гриву по левому борту, а Дафнис – по правому. Было забавно вспомнить, что еще на мелководье голый Дафнис попытался оседлать единорога, но тот играючи его сбросил, а Хлоя хорошенько шлепнула пониже спины. «Вернемся – расскажу маме, тебя отправят на конюшню!» – пригрозила принцесса, но даже после этого пастушок не утихомирился. «Все расскажешь? – не поверил он. – Все-все?» – «Дурак», – обиделась принцесса. – «А ты вышла бы замуж за такого дурака? – не унимался Дафнис. – Или только за принца? Нет, ты скажи». – «Конечно, за принца, а ты что думал?» – «Я думал, что тебе очень хочется замуж за меня», – заявил бесстыдник Дафнис и даже попытался поднырнуть под брюхом единорога – к принцессе, но был с позором изгнан обратно на свою сторону. «Сейчас получишь», – пригрозила Хлоя. «Я бы очень хотел», – отозвался Дафнис.
Так они озорничали и дальше, плескаясь и брызгаясь, когда единорог наконец развернулся и поплыл обратно. Волны, отступавшие от берега, тянули их обратно в открытое море, но Нексус был силен. Вот он ступил ногами на твердую землю и заливисто заржал.
Дафнис и Хлоя вышли на берег. В тени пальм, прячась за бока единорога, оделись. Тогда Нексус отбежал в сторону и отряхнулся, рассыпав вокруг капли воды, тяжелые, как жемчужины. Зато лев Сириус подошел и остановился поодаль. Он беспокойно втягивал носом воздух.
Единорог заржал еще раз – но уже испуганно. Сорвался с места и унесся прочь.
– Берегись, змея! – вскрикнул Дафнис. – Да какая огромная!
В десяти шагах черный змей поднял голову из травы и теперь не сводил с них глаз. Его опасный язык то показывался из пасти, то пропадал.
– Не пугайтесь так, – проговорил змей. – Я же не кусаюсь. Только иногда… душу в объятьях…
– Это Оберон, – сказала Хлоя упавшим голосом. – Говорят, что он был здесь всегда. Даже в самом румяном яблоке водятся черви.
– Спасибо за представление, – отозвался змей. – Да вы присаживайтесь. В ногах правды нет.
Только теперь принцесса почувствовала, как она устала. Она без сил опустилась на поросшую травой кочку. Дафнис не последовал ее примеру. Он встал рядом, готовый ее защищать.
– Кто же это с тобой, принцесса? – поинтересовался Оберон. – Держу пари, что это именно он, твой верный друг Дафнис. Какая приятная встреча!
Дафнис посмотрел на Хлою. Он сомневался, что эта встреча для нее приятна.
– Зачем ты снова пришел, Оберон? – спросила принцесса. – Ты взялся отравлять каждый мой день здесь?
– Что такое «каждый день»? – возразил змей. – Ты имеешь в виду ничтожные отрезки вечности, что ты проводишь в моем мире? Так я не отравляю их. Я их заполняю.
– Я тебе не верю. Этот мир не твой. Твои слова двусмысленны, под стать твоему мерзкому раздвоенному языку.
– А себе ты всегда веришь, принцесса? Ну, скажем, когда очень не по-королевски обнимаешься с мальчишками?
Хлоя покраснела. Дафнис сжал кулаки.