«Только вот что, дочка. Не таскай в этот шкаф всех кавалеров подряд, чтобы проверить».
Тем временем Дафнис стоял разинув рот и озирался вокруг.
– Не может быть, – проговорил он, изумленный. – Я просто сплю. Наверно, я заснул в том шкафу. А может, и раньше.
«Что же, – подумала принцесса. – Может быть, он и прав. Может быть, это единственное объяснение. Тогда получается, что мы с ним спим вместе».
Но эту мысль она не стала доверять словам.
Ей просто нравилось смотреть на Дафниса.
Оказывается, он очень изменился с тех пор, когда они были детьми. Теперь он был весьма недурен собой, этот пастушок. Принцессе захотелось пригладить темные непокорные завитки на его лбу. Хотелось прикоснуться к губам. Потрогать пушистый подбородок. Конечно, ни на что подобное она не решилась. Какая жалость: что разрешено простой девчонке, не позволено принцессе!
Спору нет, Дафнис не был похож на принца. Его кожа была довольно смуглой – должно быть, от многолетнего загара, однако на носу все равно были заметны самые простецкие веснушки. Свои темные глаза он прикрывал от солнца ладонью. Руки у него были мускулистые, но пальцы – тонкие и красивые. Ведь он был музыкантом: Хлоя не раз слышала, как красиво он играет на пастушьей свирели.
Оставалось признать: бедняжка Хлоя в жизни не встречала никого милее.
– Какой ты славный, Дафнис, – проговорила она. – И у тебя веснушки на носу.
Он посмотрел на нее сумасшедшими глазами:
– Теперь ты видишь меня, принцесса? Здесь ты видишь? Значит, монахи не врут и случилось чудо?
– А разве все остальное – не чудо? – спросила принцесса.
С этими словами она шагнула вперед и потянула его за собой.
– Смотри и ты, – сказала она. – Смотри, как тут красиво. Просто мечта… поэтому я так и назвала этот остров…
Но пастушок и сам зорко всматривался вдаль. Там, впереди, на морском берегу, гарцевал белый единорог и прохаживался лев с золотой гривой. Крылатые эльфы перелетали с цветка на цветок. Завидев незнакомца, они не решались подойти ближе.
Близился полдень; солнце поднималось к зениту, и бескрайнее море сверкало расплавленной бронзой. Спокойные волны накатывались на песок и отступали, смывая на обратном пути цепочки следов единорога. Этот мир выглядел удивительно древним, и легко верилось, что вокруг и вправду райский сад.
– Иди сюда, Сириус, – позвала Хлоя. – И ты иди, Нексус. Я познакомлю вас с моим лучшим другом.
Сириус подошел, мягко ступая по песку когтистыми лапищами. На львиной морде изобразилось настоящее дружелюбие. Он склонил голову и зачем-то обнюхал Дафнисовы ноги. Тот стоял ни жив ни мертв. Никогда в жизни он не встречал льва, да еще такого общительного.
– Погладь его, – велела Хлоя.
Дафнис запустил пальцы в львиную гриву. Лев заурчал и с удовольствием выгнул спину (львиная спина была Дафнису по плечо).
– Как котяра у нашего мельника, только побольше, – оценил парень.
Прискакал и единорог. Но этот Дафнису не дался. Он только посмотрел на него задиристо и улегся рядом с Хлоей. Принцесса схватила его за позолоченный рог, покачала слегка, будто хотела оторвать, и сказала с укоризной:
– Какой ты противный, Нексус. Уж ты-то должен слушаться Дафниса. Он же не какой-нибудь хилый принц, он – пастух. И прекрасно умеет укрощать всяких излишне гордых жеребцов.
Нексус привстал и поклонился, словно приветствуя гостя, и тихонько всхрапнул. Кажется, он поверил.
Тем временем целое облачко эльфов и сильфид окружило наших героев, воздух наполнился смехом и щебетаньем. Дафнис встревожился: то ли он поначалу принял крылатых человечков за особый род мух, докучных и кусачих, то ли боялся повредить кого-то неловким движением. От греха подальше он уселся на песок, опершись на льва как на спинку дивана, а несколько эльфов сразу же опустились ему на колени.
– А ты не такой, как принцесса, – заговорили они наперебой. – Ты ведь мальчик? Мальчик? Ты будешь с ней танцевать? Давайте танцевать все вместе. Мы будем кружиться с утра до вечера, с утра до вечера!
Хлоя рассмеялась:
– Танцевать? А ведь и правда! Как это весело! Мой милый Дафнис, ты умеешь танцевать?
Она протянула ему руки и повлекла за собой. Восторженные эльфы вились вокруг. Кажется, они вооружились крошечными скрипками – а может, сам воздух здесь звенел, как оркестр, – потому что в ушах Дафниса и Хлои очень явственно зазвучал веселый танцевальный мотивчик. Да что там говорить, это была та самая песенка, которую так часто наигрывал Дафнис! Может быть, именно поэтому он тут же пустился в пляс с принцессой, не выпуская ее рук и выделывая разные кренделя ногами, – ведь это был не господский вальс или менуэт, а старый добрый крестьянский танец под названием «галоп». Единорог Нексус с легкостью подхватил этот галоп и принялся скакать вокруг танцующих, то вставая на дыбы, то брыкаясь. Когда ему случалось забежать в полосу прибоя, он разбрасывал вокруг потоки сверкающих брызг. Лев глядел на все это, не поднимаясь с места, и только облизывался – вероятно, от зависти.