Мечтатели: читать начало книги онлайн

Дафнис вытащил откуда-то бронзовый стилус и нацарапал что-то на воске самыми крупными печатными буквами:

JET’AIME.

Хлоя провела по воску подушечками пальцев. Прошептала что-то беззвучно, словно читала вслух. Ее длинные ресницы дрогнули.

– Ты до сих пор пишешь слова с ошибками, – прошептала она. – Я плохо тебя научила тогда, в детстве. А теперь уж и не исправишь.

– Все можно исправить, – сказал Дафнис. – Просто напиши, как надо.

Принцесса Хлоя улыбнулась его хитрости. И взяла в руки стилус.

Когда принцесса с Дафнисом залезли в волшебный шкаф, парень едва не пожалел, что напросился на это приключение. В полной темноте он был еще более слеп, чем Хлоя. Бедный пастушок не выпускал принцессину руку. Он весь похолодел и вздрагивал от каждого шороха.

Хлоя понимала, что с ним происходит. Шесть лет назад она вот так же впервые вошла в этот шкаф, сжимая в руке ключ – подарок короля Ричарда. Впрочем, детское любопытство победило страх. Тогда она еще не знала, что больше никогда не увидит отца.

– Не бойся, – сказала принцесса своему другу. – Здесь никого нет, кроме нас. Даже мышей нет.

– А почему… почему ничего не делается? Что-то не так?

Хлоя умолчала о том, что не знает ответа. Когда-то отец рассказывал удивительные вещи про этот шкаф. Он говорил, что дорога в райский сад открывается не всем. Эта дверь как будто сама выбирает, кого пропускать, а кого нет. И выбирает очень придирчиво. Да и это еще не всё. «Ты можешь оказаться внутри и никуда не выйти – ни туда, ни сюда», – говорил король Ричард. «А потом в шкафу найдут скелет?» – пугалась маленькая принцесса. Но отцу находить скелетов в шкафу не доводилось.

– Может, вернемся? – спросил Дафнис не очень-то твердым голосом.

Принцесса вновь промолчала, только сжала его холодную ладонь. Не могла же она сказать ему, что вот только сейчас незаметно толкнула входную дверь – и та не поддалась, хотя никто ее не запирал.

О чем же еще говорил отец? Она забыла. Было еще одно условие, которое в десять лет не показалось ей важным. Нужно постараться вспомнить. Иначе… даже думать не хотелось о том, что может случиться иначе.

– Ты знаешь, принцесса, – начал вдруг Дафнис, – если нас найдут тут вдвоем, будет не слишком-то весело. Особенно для меня. Ох, как меня выдерут. А как бы и не что похуже… И уж точно забреют в рекруты в первый же набор…

– Ты этого боишься? – спросила Хлоя.

– Нет, нет… Ты прости, я очень плохо умею говорить…

Принцесса в темноте дотронулась до его носа, и он вздрогнул.

– Продолжай, – сказала Хлоя.

– Да. Вот. Я хочу сказать, что сегодня все равно был хороший день. Лучше всех предыдущих. У меня останется кое-что на память. Даже если я больше тебя никогда не увижу, оно у меня останется.

Принцесса услышала, как Дафнис полез за пазуху. Она уловила запах воска.

– Вот, – сказал он. – Ты, Хлоя, тоже пишешь смешными буквами… хуже, чем раньше… но все же ты написала, что меня любишь. Я этого вовек не забуду. Потому что… я тоже тебя люблю крепче жизни. Ты так и знай.

В это мгновение в дальней стене шкафа как будто засветился светлячок. Еще немного времени спустя свет усилился, и стало понятно, что солнечный луч пробился внутрь сквозь замочную скважину. Этот луч словно ударил Дафниса в сердце, и тот вздрогнул и застыл на месте. Он только и успел, что выставить вперед деревянную дощечку, которую все еще держал в руке, будто хотел защитить их обоих.

На восковой табличке было написано неровными буквами: «j’aime Daphnis».

Дверь распахнулась, словно ее унесло ветром. Солнечный свет на миг ослепил обоих. А потом в уши ворвались новые звуки: птичье пение и шум прибоя.

Хлоя вспомнила, что говорил король Ричард.

«Однажды, – сказал он, – тебе захочется открыть кому-то дверь в Эдем. Я открыл ее одной девушке… очень давно, когда мне было семнадцать… мне очень жаль, но это была не твоя мама».

Маленькая Хлоя не поняла, почему отец спустя столько лет жалеет об этом. Но спрашивать не стала.

«Твое сердце может ошибиться, и не раз, – продолжал король. – Эта дверь не ошибается никогда. Она откроется только перед тем, кто тебя действительно любит».

Так он сказал, а потом добавил с улыбкой: