Они подошли ближе.
— Добрый вечер, — поздоровался Гавриел.
— Добрый… — отозвался человек.
Он открыл калитку и без лишних слов мотнул головой в сторону дома. Люба чуть помедлила. Она сама на себя была непохожа в эти минуты. Куда делись ее непосредственность, веселость и говорливость? Она съежилась, опустила голову и шмыгнула в калитку. Щелкнула пружина. Отец Любы набросил на петлю крючок.
Теперь они стояли друг против друга и один другого бесцеремонно разглядывали.
— Может быть, это даже хорошо, что вы нас сегодня встретили, — сказал Гавриел. — Я все равно собирался к вам зайти.
Любин отец молчал. Потом потянулся к Гавриелу, словно хотел ему что-то шепнуть на ухо, но сказал громко:
— Послушай, парень, я не знаю, что ты там собирался, и вообще не хочу знать, кто ты и что ты. Но запомни: тебе здесь делать нечего. Забудь эту дорогу — раз и навсегда.
— Но почему?
— Потому. Я слишком хорошо знаю вашего брата… Разве Люба не сказала тебе: у нее есть жених. Она скоро выйдет замуж.
— Но вы даже не спросили ее.
— Зачем? У нее, слава богу, есть отец и мать, которые сделают все для ее счастья.
— И это, по-вашему, счастье? — чуть не вскрикнул Гавриел. — Выдать дочь замуж помимо ее воли? Да в какое время вы живете?
— Ша, парень. Ты меня временем не пугай. Я всякие времена видел… — он оглянулся по сторонам. — Я думал, ты поймешь по-хорошему, но, видно, ошибся. Иди отсюда… Только «мусора» в доме мне не хватало.
Он поддернул тулуп на плечах, повернулся спиной к Гавриелу и захлопнул за собой калитку.
На следующий день Люба а школу не пришла. Весь первый урок Гавриел ерзал как на иголках и всем телом ощущал пустоту рядом с собой. Он словно сидел на краю глубокой сырой ямы. Каждый раз посматривал на дверь: может, просто опаздывает. Едва дождавшись звонка, подошел к Рите — она работала вместе с Любой на швейной фабрике.
— Нет, — удивилась Рита, — я ее сегодня не видела. Не заболела ли?
Больше Гавриел ждать не мог. Наспех натянув шинель, он схватил шапку, планшет с учебниками и выбежал из класса. Тяжелое предчувствие второй день мучило его. Ночью он все обдумал и решил: откладывать нельзя. Он любит Любу, а она любит его. На следующей неделе и распишутся. Она переедет к нему, а сегодня он ее познакомит с тетей Басей.
— Что-то ты мне не нравишься, — заметил утром Митя Стрымбану.
Гавриел как раз в тот день дежурил по отделению, и Митя предложил:
— Если хочешь, я могу тебя заменить.
— Спасибо, Митя, все в порядке. Не надо.
Дверь дома, где жила Люба, открыла маленькая щуплая женщина. Увидев Гавриела, она изменилась в лице.
— А Любочки нет.
— Где же она?
— Уехала… уехала с отцом.
— Уехала? — не сразу понял Гавриел, — Куда? А вы кто?
— Я Любочкина мама… — женщина тяжело вздохнула. — Идите себе, молодой человек. Я понимаю вас, но, наверное, не судьба.
И дверь закрылась.
О замужестве Любы Гавриел через некоторое время узнал от Риты Портной. Люба переехала во Львов, родила дочь. И, может быть, даже была счастлива. Гавриелу хотелось верить в это…