Ступени к чуду: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Как подобает воспитанным детям, мы вскакиваем. Сатар, словно ничего не замечая, идет к столу, ставит на него портфель и некоторое время в молчании созерцает нас. При этом один глаз он зажмуривает, а крылышки его бровей начинают двигаться в противоположных направлениях: правая подлетает вверх, а левая, наоборот, опускается. Одним взглядом он как-то ухитряется охватить весь класс, но каждый из тридцати четырех его питомцев уверен в эти мгновения, что учитель смотрит только на него и видит его насквозь.

— Что же вы стоите? — спрашивает наконец Сатар, как будто и понятия не имеет, отчего мы тянемся перед ним. — Садитесь, дети.

Мы с грохотом опускаемся за парты, но тут снова слышится:

— А ты, Папиш, постой еще немного.

Папиш — ученик-ветеран. Он должен был закончить школу еще в позапрошлом году. Но он не торопится. Именно он, Папиш, стоял сегодня «на атасе» и, увидев Сатара в коридоре, оповестил об этом остальных.

— Так вот, уважаемый Папиш, кто-кто, но ты, можно сказать, старейший ученик, должен бы уже запомнить, что учителей следует называть по имени-отчеству.

Оказывается, сигнал «Сатар идет!» дошел не только до наших ушей.

Учитель продолжает читать Папишу мораль, а сам тем временем вынимает из портфеля наши тетрадки и раскладывает их на две стопки: в одной — арифметика, в другой — письмо.

— Так ты все понял, Папиш?

— Все, Сатар… Федорович.

— Тогда садись.

С этими словами он небрежно пускает по столу классный журнал: дескать, не отвертитесь, вот вы где все у меня, голубчики!

Тихо скрипит дверь, и в открывшуюся щель протискивается Лена Соловей. Наверно, небо упало бы на землю, если бы она хоть раз пришла к началу уроков.

Сатар даже головы не поворачивает.

— Ну, Соловей, что ты нам сегодня споешь? — спрашивает он, помечая что-то в журнале. — Опять будильник сломался?

Лена начинает всхлипывать. У девчонок вообще глаза на мокром месте. Особенно когда им нужно.

Яша Фингерман, классный остряк, открывает рот. Он не может упустить такой случай.

— Пусть ей мама купит петуха! — выпаливает Яша. — Его «кукареку» не поломается!

Класс дружно сползает под парты.

Сатар снисходительно улыбается, но его улыбочка ничего доброго остряку не рулит.

— Соловей, положи дневник на стол и пока можешь сесть. А тебе, Фингерман, я вижу, слишком весело. Подойди-ка сюда, к доске, и расскажи нам басню Ивана Андреевича Крылова, которую я задавал на сегодня.

Яша меняется в лице. Такого поворота он, конечно, не ожидал. Только вчера его вызывали. И правда, где написано, что человека надо вызывать каждый день? Да еще по одному и тому же предмету! Несправедливо! Но разве Сатару втолкуешь?

Впрочем, остальные довольны: не им выпало великое счастье стоять у доски.

Фингерман, разумеется, басню в глаза не видел. Он тоскливо переступает с ноги на ногу и без конца повторяет:

— Басня Крылова. «Зеркало и обезьяна». «Зеркало и обезьяна». Басня Крылова… Андреевича.

Фингерман явно тянет время. Повторяя и переставляя слова с места на место, он доходит до полного бреда:

— Басня обезьяны. Крылов и зеркало…

Тут даже терпеливый Сатар не выдерживает.

— Жаль, — говорит он, содрогаясь от смеха, — жаль, Фингерман, что ты запомнил только название басни. Лучше б ты начал с морали: она имеет к тебе непосредственное отношение. Ступай на место.

Пока Сатар выискивает в журнале следующую жертву, стоит такая тишина, что слышно, как скрипят перья в соседнем классе. Там, наверно, пишут контрольную по арифметике. Им сейчас не позавидуешь — первый вариант, второй вариант… На диктанте хотя бы можно заглянуть одним глазком в тетрадь соседки. К тому же Сатар находит для нас такие задачки, что пока решишь, мозги могут вылезти. Не помогают никакие уловки и финты: «Перо сломалось… чернила расплываются… живот схватило…» С нашим учителем эти фокусы не проходят. У него один сказ: «Кто учит, тому ничего не мешает».