Ступени к чуду: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Говори!

— Понимаешь, Иця… — Вевка начал издалека. — Все произошло так быстро, что я не сразу сообразил. Он почему-то пришел раньше обычного, завел ишака в сарай, а потом говорит: «Голова раскалывается».

Вевка замолк и зашагал по комнате.

— Что же ты молчишь? Не тяни из меня жилы.

— Вот… а я ему говорю: «Может, подогреть тебе бульон?»

Вевка снова замолчал.

— Говори же! — еле сдерживался Ицик. Слезы стояли у него в глазах.

— А я что делаю?.. Короче, пошел ставить бульон, вдруг слышу хрип… Кинулся в комнату, а он уже готов. И даже руки на животе сложил.

— Папа! Дорогой папочка! — вырвалось у Ицика, и он кинулся во вторую комнату. Когда братья вошли туда за ним, Ицик уже сидел возле накрытого простыней тела и, втянув голову в плечи, горестно, как-то по-женски, качался из стороны в сторону.

Размазывая по лицу слезы, он сказал с укором:

— Лучше простыни вы уже не нашли? Для родного отца!

Вевка и Нёня молчали. Потом Нёня решился:

— Брат, надо что-то делать. А денег у нас, ты сам знаешь… — и он осекся.

— Послушай, Иця, — вступил Вевка, — возьми себя в руки. Из нас троих ты самый путный. Надо похоронить батю по-человечески.

— Ой, папа! — надрывался Ицик. — На кого ты меня оставил? Ради кого всю жизнь мучился, белого света не видел, недоедал, недосыпал?.. Ради мазурика и шулера! Берите, пейте и с меня кровь! Сколько?..

— Всего семь червонцев.

Он встал со скамеечки, вынул из заднего кармана обтерханный кошелек и начал, мусоля пальцы, отсчитывать рубли.

В это время на дворе послышался скрип колес и раздался грубый окрик:

— Трр! Дышло тебе в зубы, стой уже!

Ицик обомлел.

— Это кто? — спросил он прерывающимся голосом.

Нёня придвинулся ближе к Вевке, словно хотел спрятаться за его широкую спину.

— Разве ты сам не слышишь? Кто еще может так ругать своего ишака, кроме нашего папочки, пусть он живет сто двадцать лет!

Диван дрогнул, простыня на нем зашевелилась, я из-под нее выглянула небритая, с перебитым носом, физиономия Джона. Он был несколько смущен.

— Ицик, ты не подумай… я ни при чем… это они.

— Подонки, — только и сказал Ицик, как сплюнул, и двинулся к двери. У выхода его шатнуло.

Старый Лейб с кнутом под мышкой распрягал ишака.

— Ты что, выходной сегодня? — спросил он сына.

— Нет. Пришел оплакивать тебя.

— Меня? Но я, слава богу, еще на ногах.