– Дурой? Ну нет. Отнюдь.
Она погрозила ему пальцем.
– Простецкой бабой, которая весь день варит и подметает, и ни одной серьезной мысли в голове?
– Я и не думал…
– Не считайте, будто знаете меня! – нажимала она.
Он почувствовал, что улыбается. Брови Киёми полезли вверх.
– Отчего это вы улыбаетесь?
– Простите. Лучше бы мне хмуриться?
– Извините, у меня нет времени продолжать эту беседу.
Мика подумал было сказать ей, что волноваться ей не о чем. Что может грозить духу Ай в мире, где она катается на дельфине и плавает с рыбками? Но он вместо этого сказал:
– Могу я спросить у вас одну вещь?
– Какую?
– Когда вы просыпаетесь, вы помните, что происходит здесь?
Киёми отвернулась.
– О вас я помню только, что видела вашу смерть. Но Ай, похоже, вас помнит. Она называла ваше имя.
Мика знал, что Киёми лжет. Она его узнала, еще когда он подходил.
– Зачем вы нас преследуете?
– Мне некуда больше идти.
Она наморщила лоб, будто что-то продумывая.
– Я никогда не сделал бы ничего плохого ни Ай, ни вам.
Лицо ее вспыхнуло гневом:
– Это ложь! Вы на бомбардировщике прилетели!
– Да, это так.
– И какая у вас была работа?
– На борту бомбардировщика?
– Хай. На борту бомбардировщика. Что вы там делали?
И надо было ей задать этот вопрос?
– Я был бомбардиром.
– Что это значит? Вы отвечали за сброс бомб?
– Я вводил информацию в прицел, чтобы нацелить бомбы, и потом их сбрасывал.