В царстве пепла и скорби: читать начало книги онлайн

Киёми промолчала. Что же это должен быть за человек? Она не сомневалась, что будь он рыбой, его бы выбросили обратно в море.

Банри затянулся, щеки втянулись внутрь, потом выпустил клуб дыма.

– Ты знаешь Мицуо Хату?

В груди стало так больно, будто Банри вырезал кусок ее сердца. Да, она знала Мицуо Хату. Дзикан их представил при посещении Выставочного центра, где Мицуо работал бухгалтером, она тогда впервые приехала в Хиросиму. Мицуо рассматривал ее из-за толстых черных очков. Голова его казалась слишком маленькой для такого тела – что было неожиданно при его хлипкой фигуре и проволочных ногах. Несмотря на непрезентабельную внешность, Мицуо был неплохим спортсменом – чемпионом школы по плаванию. И Киёми знала, что человек он, в общем, достойный, такой, который будет обращаться с Ай уважительно, как она того заслуживает. Но она не могла забыть, как соседские дамы смеялись у него за спиной, когда он пошел в армию. Они говорили, что он похож на мальчишку, напялившего военную форму как маскарадный костюм. На Филиппинах Мицуо был ранен в бок шрапнелью и вернулся с войны инвалидом. Выпрямиться не мог, ходил мелкими шагами, сгорбившись. Киёми он напоминал насекомых-палочников, цепляющихся за ветки дерева. Она видела, как он стоит на мосту Айои, глядя на плавающих в реке мальчишек, и на лице его написана тоска. Это зрелище ее всегда печалило.

Но Киёми понимала, почему ее свекры могли заинтересоваться Мицуо, несмотря на его физические недостатки. Имея диплом колледжа и опыт финансиста, Мицуо хорошо разбирался в бизнесе. Банри, несомненно, видел в нем человека, способного восстановить семейное состояние. А благодаря мягкости своего характера Мицуо с уважением отнесется к роли Саёки в доме, если что-нибудь случится с Банри. Но какие сыновья могут быть от него? А если подумать о его физических ограничениях, сможет ли он вообще с ней спать?

– Киёми? – вернул ее к разговору голос Банри.

– Хай.

Губы Саёки сложились в гримасу укора:

– Ты не слышала вопроса Банри?

Кожу на голове Киёми закололо иголочками.

– Хай. Прошу прощения. Я знаю Мицуо.

Саёка продолжала хмуриться:

– И что? Что ты о нем думаешь?

Киёми заколебалась, ища подходящий ответ. Никогда ее сердце не трепетало крыльями бабочки при виде Мицуо. Никогда ей не грезилось его лицо. Она боялась, что всю жизнь будет жалеть, если даст сейчас согласие, но что она может сделать, если Банри и Саёка полны решимости взять приемного сына, а Мицуо подходит на эту роль наилучшим образом? Если она откажется, свекры могут выставить ее на улицу вместе с Ай. И где им тогда жить? Как найти пропитание в городе, где люди голодают? Ситуация казалась нестерпимой, но решения не находилось.

– Мицуо – весьма достойный человек, – сказала она.

– И все? – хмыкнула Саёка. – Это все, что ты можешь сказать?

– Его серьезно ранили на войне.

Банри ткнул мундштуком в ее сторону:

– На что ты намекаешь?

Киёми опустила глаза:

– Вы уверены, что он может зачать сына?

Вопрос остался без ответа, и Киёми решила, что ее свекры вообще этим вопросом не задавались. Наконец Банри сказал:

– Мицуо придет к ужину в субботу. Можешь задать этот вопрос ему.

Жар из груди Киёми бросился в щеки. Почему Банри оставляет такой важный и деликатный вопрос ей? В конце концов, это ведь они хотят наследника.

– С вашего разрешения, я пойду готовить ужин.

– Хай, – неприветливо буркнул Банри. – Кухня – самое подходящее для тебя место.

Киёми поклонилась, потом встала с пола. Щеки у нее по-прежнему горели. «Кухня – самое подходящее для тебя место». Что это значит? Они спросили ее мнения, но не дали ей голоса. У нее нет власти над собственным будущим.

Киёми пересмотрела скудные запасы. Не важно, что они для нее запланировали – если не достать еды, они все не доживут до конца месяца.

Она приготовила суп, приправленный несколькими вялыми побегами фасоли. Увидев этот суп, Ай вздохнула и опустила голову, чтобы не показать разочарования на своем лице.

После ужина и всех вечерних работ Киёми и Ай заперли дом и разложили футоны. Ай забралась под одеяло, не мешкая, и закрыла глаза, притворяясь спящей.