– Это правда, – согласилась Тюя. – Но у Дзюн есть старшая двоюродная сестра, которая согласилась за ней присмотреть. Мы хотим вернуться за ней, когда кончится лето, и вместе перебраться в дом моего дяди в Аса-тё. Если у вас есть родственники в деревне, вам следует поступить так же. В городе теперь небезопасно.
Глядя на растянувшуюся на полу Ай, Киёми вспомнила фотографии дотла сожженных японских городов. В саду каркнула ворона, и этот звук напомнил Киёми ее странный сон. Что пытались сказать ей те вороны? Да, она должна любой ценой защитить Ай, но как?
– Может быть, и вам следует отослать Ай в монастырь?
– У нас там нет никого, кто присмотрел бы за ней, – ответила Киёми.
– А можете вы ее увезти куда-нибудь?
– Нам некуда ехать. И Банри слишком нездоров для путешествия.
– Своих свекров вы могли бы оставить в Хиросиме – уверена, они поймут.
– Нет, не поймут.
Тюя наклонила голову.
– Да, вы правы. Простите, пожалуйста, что подняла эту тему.
– Вам не за что извиняться, ведь мы подруги. И сердце ваше на стороне добра.
Тюя улыбнулась:
– Очень великодушно с вашей стороны так считать.
Во двор вошли Саёка и Банри.
– Нам пора уходить, – сказала Тюя, вставая, и обернулась к Дзюн:
– Попрощайся с Ай-тян.
Дзюн поднялась с пола, взяв свой альбом. Ай осталась лежать на татами, не отрывая глаз от своего рисунка. В обычной ситуации Киёми сделала бы дочери выговор за невежливость, но сейчас она знала, что это так Ай выражает печаль.
Дзюн стояла над Ай. Потом, оттопырив нижнюю губу, слегка поклонилась. Она понимала, что делает Ай.
– Сайонара, Киёми-сан. Сайонара, Ай-тян.
Ай молчала, не отрываясь от своей тетрадки.
Тюя взяла Дзюн за руку, попрощалась с обеими хозяйками и двинулась прочь. У входа она поздоровалась с Банри и Саёкой, остановившись, чтобы обменяться вежливыми словами. Ай отложила карандаш и положила голову на руки. Вошла Саёка, выставив подбородок, недобро посмотрела на Ай, и лицо ее посуровело.
– Что с ней такое?
– Она устала, – ответила Киёми.
Банри опустился коленями на подушку.
– Надеюсь, она не заболевает, – сказал он и закашлялся.
Саёка опустилась на подушку и жестом пригласила Киёми сесть.
– У нас чудесные новости, Киёми-сан, – сообщил Банри, доставая трубку.
Киёми села на подушку. Ай, похоже, заснула.
Банри достал кисет и набил трубку. Зажег спичку, раскурил.
– Сваты кого-то нашли.