Киёми погладила ее по волосам.
– Ты грустишь, что Дзюн уезжает, да?
Ай не ответила.
– Ай-тян, поговори со мной, пожалуйста.
Ласточки щебетали у себя в гнезде, ветер постукивал ширмами. Москитная сетка выгибалась под ветром как парус, но в дом задувал лишь едва заметный ветерок.
– Все несправедливо. И Дзюн уезжает, и вы выходите замуж за Мицуо.
– Ты слышала наш разговор? Я думала, ты спишь.
– Жалею, что не спала.
– Что бы ты сделала на моем месте?
Глаза Ай открылись.
– Я бы сделала, как предложила Тюя, и мы уехали бы из города.
– Это невозможно.
Ай приподнялась на локте.
– Почему? Мы должны остаться, чтобы вы вышли за Мицуо?
– У меня есть обязательства.
– Но замуж вы не хотите.
– Ты маленькая и не понимаешь. И вообще нельзя переезжать туда, где никого не знаешь. А у нас нет знакомых за пределами Хиросимы.
– Одзисан и баа-баа неправы, заставляя вас идти замуж. Война не может продолжаться вечно.
Не может. Если бы это было правдой… но сейчас кажется, что война будет идти и идти, и конца ей не будет. Помнят ли генералы, зачем они ее начали?
Ширма отодвинулась, и появился Банри с перепуганными глазами. Этот страх Киёми уже слишком много раз видела.
– Летят бомбардировщики, быстрее!
Киёми встала и протянула руку Ай.
– Ты права. Это не может длиться вечно.
Завыли сирены воздушной тревоги.
Забираясь в яму, Киёми снова ощутила холодок по спине, который теперь сопровождал эти мгновения.
Почему ты не найдешь себе покоя, американец? Нам нечего тебе предложить. Наверняка тебя ждут твои небеса.
Глава девятнадцатая
Когда вся семья заснула, Мика вышел из дома. Быть рядом с Киёми – это приносило какое-то удовлетворение, но его омрачала грусть, потому что не было способа сузить разделяющий их разрыв.
Снаружи его встретило звездное небо, тяжелый от жары воздух и влажность. Никакого конкретного плана у него не было, не было и цели. Он вышел из Накадзима-Хонмати и перешел мост Айои. Внизу спокойно и целеустремленно плыла река, напоминая ему тот вечер, когда они сидели с Ливаем возле ручья Уотком и наблюдали северное сияние. Ленты зеленого и фиолетового свечения устремлялись к земле и отскакивали снова к небесам.
– Можешь себе представить, что думали первые люди на земле, когда увидели вот это? – спросил Ливай. – Это сделал для нас Бог, Мика. Он проливает свой свет, чтобы показать нам путь.