Было ощущение, что я попал на предвыборный митинг со мной в главной роли.
— Виват! Виват! — со всех сторон.
Кирасиры (и не только) бродили вокруг палатки или кучковались под навесами. Ждали новостей обо мне. А тут я такой красивый. Здрасьте. Да ещё и с перебинтованной головой…
Чуть не раздавивший меня фон Брюммер, кричал «Виват!», кажется, громче всех. Он тоже теперь числился героем. Оттого и пьяный, ибо наливали через одного за моё выздоровление. Но, героической повязки ему не досталось. Так что смотрелся бледно.
И сам был каким-то бледным. И глазки суетливые. Никогда не было таких. Думает, что «не уследил» или жалко, что своих шведов положил? Скорее первое. Взгляд сильно преданный.
КОРОЛЕВСТВО ШВЕЦИЯ. ОКРЕСТНОСТИ ГЕЛЬСИНГФОРСА. ЛАГЕРЬ КИРАССИРСКОГО ПОЛКА. 23 августа (3 сентября) 1742 года.
— Ваше Высочество, что ж вы так опрометчиво! Зачем же вы вышли из палатки?
Брюммер выражал озабоченность.
Я лежал на боку, стараясь не нагружать рану. Хмыкаю:
— А что мне оставалось делать? Вы меня покинули по каким-то своим делам, а факел часового горит, лёжа на земле, что, согласитесь, выглядит странно. И, потом, вы сами преподавали мне, если предстоит бой на шпагах, то полагайтесь на две основные вещи — на свои ноги и на место вокруг вас. В палатке было тесно.
Нет, никаких обвинений в его адрес напрямую не прозвучало, но…
В общем, настроение у него сразу поникло.
Не знаю, к чему бы пришла наша «дискуссия», но тут в палатку вбежал кирасир:
— Ваше Королевское Высочество! Фельдмаршал граф Ласси приглашает вас принять участие в переговорах о сдаче крепости.
Удивлённо смотрю на офицера.
— А я им там зачем?
— Э-э-э, Ваше Высочество, шведы и финны не верят, что вы живы.
Опять я буду красивый попка-дурак. Или попка-дурка?
— И что они там?
— Торгуются об условиях, Ваше Высочество! Граф Ласси просил вас прибыть для определённых гарантий договоренностям.
Господи, за что мне это всё?
— Что ж, извольте. Но, верхом я не поеду. Доктор запретил.
Кирасир закивал:
— Понимаем. Повозка с тентом уже у палатки!
Киваю.
— Хорошо. Брюммер со мной. И дайте охрану.
— Уже дюжина кирасир ожидает у возка!
КОРОЛЕВСТВО ШВЕЦИЯ. ОКРЕСТНОСТИ ГЕЛЬСИНГФОРСА. ПАЛАТКА ГЕНЕРАЛА-ФЕЛЬМАРШАЛА ЛАССИ. 23 августа (3 сентября) 1742 года.
Вот и ещё одна война подходит к решительной точке. Петру Петровичу Ласси трудно было представить иной исход — он не проигрывал ещё ни одной кампании. Кроме первой, на родине, когда он молодым лейтенантом испил горечь поражения со всеми якобитами. Теперь этот напиток заготовлен для генерала Левенгаупта.
Утро было полно волнений. Его подняли сообщением что шведы напали на палатку герцога Гольштейн-Готторпа, и сам юный герцог погиб. Погиб как мужчина — с оружием в руках. Мальчишка! Шведы явно не шли его убивать. Но могли бы Ласси или дед Петера поступить в такой ситуации иначе?