Подсаживаюсь, принимаю кубок. Продолжаю вливаться в компанию. Часа через два доходит черёд и моему Высочеству что-нибудь для общества предложить. Прошу гитару.
Небольшая пятихорная итальянка шествует мне по кругу от подпоручика Нелидова. Десять спаренных струн, лад барочный, но я за три года приспособился уже. Что бы сослуживцам изобразить? «Давным-давно» спеть? Пока я не заслужил такой песни. А вот для них у меня песня есть.
'Кавалериста, век не долог
И потому так сладок он…'
Смешки стихают. Романус шепотом переводит Мюнхаузену и другим нашим немцам. Всё же с одиннадцати лет солдатствует австрияк в России. Думаю и сам стихи уже писать может.
'Не раздобыть надежной славы,
покуда кровь не пролилась…'
Это про меня. Пока я тут уже не чужой. Но и не свой — в деле они меня не видели. Да и увидят ли? Старый лис Ласси мне геройствовать не даст.
'Крест деревянный иль чугунный
назначен нам в грядущей мгле…'
Пока крестов то наградных тут нет, но в одном кругу и бывшие крестьяне, и графы с князьями сидят. Так что кого-то под чугунной плитой с крестом и похоронят, а кого-то просто под деревянной крестовиной, может даже без надписи.
'Не обещайте деве юной
любови вечной на земле!..'
Все молчат. Даже кубки не поднимают. Романус отвернулся. Вытирает глаза. Есть видно, что уже юноше вспомнить. Не то что здешнему мне. Поворачивается молча наливает кубок. Поднимает его. И выпивает залпом. Офицеры отмирают и повторяют за ним. Корнет уходит. Потихоньку и остальные встают. Поздно. И мне пора уходить. Брюммер вот наверно давно уже третий сон видит.
КОРОЛЕВСТВО ШВЕЦИЯ. ГЕЛЬСИНГФОРС. ПОКОИ ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО. 22 августа (2 сентября) 1742 года.
— Маркиз, вы уверены в предстоящем деле? — Карл Эмиль Левенгаупт потёр виски.
— Граф, я уверен, что это ваш единственный шанс вырваться из мышеловки!
Карл пристально посмотрел на собеседника. Вот жук. Ему при любом исходе всё сойдёт с рук. Самому же Левенгаупт, как командующему, головы не сносить…
— Русские тоже устали, генерал, и если у вас будет их наследник, то Ласси ничего не останется, кроме как вашу армию без капитуляции в Або пропустить, — произнёс де ла Шетарди спокойно.
— Времени мало, посол, вы успеете вернуться до рассвета? — почти смирился с неизбежностью командующий.
— Если ваши люди будут сноровисты, то успеем, — вернув ответственность шведу обнадёжил француз, — я проведу их в русский лагерь в своём эскорте, а при молодом Карле у меня свой человек есть.
Жак-Иоахим Тротти сам не был во всём уверен. Он обратно с лазутчиками не вернётся. Но и в лагерь кирасиров не пойдёт. Не будет там у него и французского офицера чтобы шведскими головорезами руководить. Они вроде люди опытные. Но, мало ли как сложится. Русские его конечно, как посла и посредника сейчас не тронут. Шведов же в случае гибели не жалко. Да и русско-шведского наследника. России это предаст хаоса. А шведы быстро смогут его на следующего в очереди Готторопа заменить. С французской помощью. Но таких крайностей не хотелось бы. Людовик XV смерть юного голштинца маркизу простит, а вот милосердия русской императрицы может в этот раз на Шетарди не хватить.
— Что же, маркиз, тогда не буду вас задерживать, с Богом, — Левенгаупт махнул рукой, давая понять, что и французу пора уходить.
КОРОЛЕВСТВО ШВЕЦИЯ. ОКРЕСТНОСТИ ГЕЛЬСИНГФОРСА. ЛАГЕРЬ КИРАССИРСКОГО ПОЛКА. 23 августа (3 сентября) 1742 года.
Брюммер храпел в нашей палатке. Вот под такие рулады заснуть? Впрочем, я его видно разбудил. Отто встал и куда-то потопал. Видно, вернуть в природу выпитое пиво. Нацепил шпагу, дагу взял, значит не только пиво на свободу просится. Ну и хорошо, долго значит не будет — смогу уснуть. Только свет факела через стенку палатки проникает. Но часовой бдит. Ему освещение положено.
Располагаюсь, шпага справа, бебут слева. Пистоль не заряжаю. Кремневый же. Отсыреет до утра. Ложусь. На крае сознания слышу какую-то возню за палаткой. Ну мало-ли. И шепот. На шведском!
Прислушиваюсь. Медленно и неслышно встаю. Факел бывший при караульном светит откуда-то с земли. Странно. Одеваю тихо камзол, сапоги. Беру шпагу в левую, а бебут в правую. Мне так сподручнее. Думаю, как лучше поступить.
Откидываю полог и вылетаю из палатки. Сбиваю в темноте кого-то. Может Брюммер возвращался? А я тут…