Мы ждем на корме, пока шлюпку, которая доставит испанцев на берег, спускают на воду. Я все еще не знаю, как поступит генерал. Его настроение переменчиво, и он избегает смотреть мне в глаза.
Судья смотрит поверх морской глади на город, где до сих пор поднимается дым от горящей церкви. Он больше не угрожает генералу могуществом вице-короля Новой Испании. Падре также не жалуется, что матросы используют его алтарные облачения вместо тряпок и звонят в церковный колокол Уатулько, сзывая к насосам.
Я высматриваю реку, она выдает себя блеском воды в утреннем свете, змеей петляя в лесу за городом. Как далеко она от Уатулько? Сколько у меня времени до высадки?
Генерал не может устоять, чтобы напоследок не поиграть как кот с замученной мышью.
– Друг мой, – говорит он судье, – вот ваша охранная грамота. – Он протягивает незапечатанный свиток с паутинкой личной подписи внизу.
– Моя… что?
– Гарантия безопасности. Я же сказал вам, что я не один. За мной следуют еще два корабля, и без этой бумаги они снова разорят ваш город.
У судьи слезятся глаза от дыма пожарищ в Уатулько. Он стоит на самом солнцепеке, с мясистого носа капает пот.
Генерал укрывается в тени навеса.
– Они подчинятся моему приказу, – говорит он. – И имейте в виду, что капитан других моих кораблей крайне жестокий человек. Обычно он никого не оставляет в живых. Так что берите, друг мой, берите, так вы останетесь целы и невредимы.
Судья, прошаркав к нему, забирает грамоту и бормочет слова благодарности.
– А скажите, – продолжает генерал, будто они беседуют на променаде, – как поживают симарроны в Вальяно?
– К чему этот вопрос?
– В Вальяно, – повторяет генерал. – Ну, помните, у Номбре-де-Диос в Тьерра-Фирме? Теперь они миролюбивы? Я знаю, ранее они доставили вам немало неприятностей.
– Они преступники. Беглые рабы! – Судья снова поворачивается лицом к городу.
– Мы не следуем вашим законам, которые делают нас рабами, – говорит Диего.
Оглянувшись, судья пристально смотрит на него.
– Да, мой человек Диего из их числа. Среди симарронов он принц крови, не меньше. – Генерал кладет руку на плечо Диего. – И знаете, он прибился ко мне семь лет назад в Номбре-де-Диос. Подплыл к кораблю на своем дырявом каноэ. Умолял взять его на борт! Хотя мои люди палили по нему, как по учебной мишени.
Генерал смеется. Диего медленно моргает.
– Но он увернулся от каждого выстрела! – Генерал хлопает Диего по спине. – Уже тогда я знал ему цену. А какие богатства он мне принес! Сокровища в Номбре-де-Диос были только началом. Позже он и его люди провели меня через горы, чтобы впервые показать мне этот океан.
– Тогда они не только преступники, но и предатели, – говорит судья.
– Мы не обязаны быть верными вам, – рявкает Диего.
Генерал кивает.
– Правильно, никого нельзя принудить к верности, мой друг. Людей нужно вдохновлять, тогда они будут вам преданы. Когда они привели меня куда-то за много лиг к востоку – я прав, Диего?.. – он указывает на предполуденное солнце.
Диего слегка кивает, но не спускает глаз с судьи.
– …мы забрались на вершину дерева в горах, и я впервые увидел Mare Pacificum[17]. Я сказал себе тогда: «Я покорю этот океан!» И вот я здесь! Я успешно завоевываю его. Подумать только! А ведь если бы не Диего и его братья, мне бы и в голову не пришло плыть сюда, в ваши воды.
Судья давится кашлем.
– Вы, алькальд, должны сообщить своему вице-королю, что ему есть чего опасаться, когда мы, англичане, вернемся. С кораблями, пушками и нашими друзьями симарронами, которые копят силы в горах. Как думаете, сможете ли вы выиграть такую войну?
Не впервые с тех пор, как я встретила генерала, мне становится интересно, каким образом англичане стали друзьями рабов.
– А вот и шлюпка! – провозглашает генерал. – Готова к вашему возвращению.
[17] Тихий океан (лат.).