В чужих морях: читать начало книги онлайн

– Как ей пользоваться? – спрашиваю я.

– Подойди сюда, – говорит он. – Я покажу.

Я вытираю руки об юбку.

– Подержи, – говорит он, вешая петельку шнурка на мой средний палец. Тяжеленький диск качается, вращаясь вокруг оси, сильнее затягивая шнурок на пальце. – Подними выше, – он двумя пальцами приподнимает мою руку за локоть и останавливает, когда прибор оказывается на уровне глаз.

Он стоит рядом, стараясь не касаться меня.

– Теперь нужно повернуть эту линейку так, чтобы она стала вровень с солнцем в полдень…

– Именно в полдень?

Он серьезно кивает.

– И обрати внимание на число, на которое укажет линейка на диске.

Он подходит к полке и просматривает книги, выбирает одну из них и раскрывает на столе. Страницы заполнены столбцами и рядами цифр, написанных мелким шрифтом коричневыми чернилами. Он ведет указательным пальцем по строчке.

– Теперь, когда мы знаем, как высоко находится солнце над горизонтом в полдень, эта диаграмма покажет, как далеко мы находимся от линии…

– Равноденствия?

– Верно, экватора.

– А как определить, насколько мы далеко к востоку или западу?

Капеллан смеется. Приятно видеть, как трясутся от смеха его плечи.

– Это мы только предполагаем! Невозможно знать все, Мария! Не стоит раскрывать все Божьи тайны, часть нужно оставить как есть.

Когда солнце садится, а дневной холод сменяется леденящим ночным морозом, мы с Флетчером, сидя в каюте, слышим заключительное «аминь» моряков, собравшихся на молитву в середине палубы. Флетчер просит у меня свой дневник, перо и чернила, и я помогаю ему дойти до стола, на котором мерцает свеча.

Его путевой дневник – целая увесистая книга, он ведет его с тех пор, как корабль генерала отплыл из Англии. Капеллан пишет мелким, но разборчивым почерком, перемежая записи собственноручными зарисовками, изображающими чудеса путешествия. Рисунки прекрасны. Он вполне может соперничать с Джоном в мастерстве и радуется, когда я говорю ему об этом.

Он пишет, хмурясь над строчками, потом достает из-под рубашки пачку переплетенных страниц и переписывает что-то туда непонятными каракулями, то и дело поглядывая в дневник. Это не латинские буквы, а какие-то странные закорючки, кружочки и черточки.

– Что это? – спрашиваю я.

Он смотрит снизу вверх, будто пытается прочитать мои мысли.

– Шифр, – мрачно говорит Флетчер. – Он велел мне вести журнал. Чтобы, когда мы вернемся, я написал историю его славного путешествия. Но кроме этого я веду и свои записи, потому что многое собираюсь скрыть от его глаз.

– И что вы потом с ними сделаете?

– Не знаю. Но историю пишет тот, в чьей руке перо, Мария! – Он потрясает пером, словно шпагой, и опять возвращается к своим запискам. – Это моя гарантия.

– Гарантия чего?

Флетчер сжимает и разжимает кулаки.

– Моей чести. Я не хочу, чтобы мое имя смешивали с его.

Я беру с постели одеяло и накидываю на его худые плечи.

– Это из-за того, что он сделал с Даути? – спрашиваю я, стараясь не показать заинтересованность.

– Значит, ты слышала эту позорную историю, – кивает он. – Да, из-за этого тоже, но есть и другое.