Экономика за вечер. Все заблуждения о богатстве, инфляции и твоей зарплате: читать начало книги онлайн

ECONOMICS IN ONE LESSON: The Shortest & Surest Way to Understand Basic Economics

Henry Hazlitt

© 1962 and 1979 by Henry Hazlitt

© 1946 by Harper & Brothers.

© Перевод. Александрова К.А., 2024

© В оформлении обложки использованы иллюстрации: Yaroslav Shkuro, Marish, r2dpr / Shutterstock / FOTODOM

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Предисловие к новому изданию

«Экономика за один вечер» вышла в 1946 году. Она была переведена на восемь языков и многократно переиздавалась в мягком переплете. В переиздании 1961 года расширено содержание, обновлены библиографические ссылки и статистика. Я добавил главу о регулировании арендной платы, поскольку в первоначальной версии эту тему не обсуждал достаточно подробно, не считая госрегулирование цен.

С тех пор в книге ничего не менялось отчасти потому, что существенных причин для обновлений не было. Ведь я написал «Экономику за один вечер» не с целью оценить ущерб, который может нанести тот или иной законодательный акт, а чтобы выделить общие экономические принципы и, в случае пренебрежения ими, возможные проблемы. Несмотря на то что примеры, которые я приводил в книге, были взяты главным образом из истории США, тот вид государственного вмешательства, который я порицаю, стал до такой степени глобализирован, что многим моим зарубежным читателям может показаться, что я описываю экономическую политику их стран.

Тем не менее, спустя тридцать два года с момента первого издания, я считаю, что содержание книги нуждается в глубоком пересмотре. Поэтому помимо обновления кейсов и статистики я переписал главу о регулировании арендной платы, так как обсуждение 1961 года сегодня уже кажется неактуальным. Кроме того, я добавил новую последнюю главу под названием «Урок по прошествии тридцати лет», чтобы показать, почему этот урок сегодня гораздо более необходим, чем в другие времена.

Предисловие к первому изданию

Эта книга представляет собой анализ экономических заблуждений, которые в последнее время настолько распространились, что стали бы новой религией, если бы не внутренние противоречия, которые разбросали ее сторонников на сотни различных «школ» по той простой причине, что невозможно постоянно ошибаться в том, что касается практической стороны жизни. Однако различия между этими «школами» заключаются лишь в том, что одни раньше других осознали абсурдность своих взглядов. Противоречивость состоит в том, что они либо невольно отказываются от своих ошибочных убеждений, либо, делая из них выводы, считают их менее тревожными и гротескными, чем потребовала бы логика.

Однако нет сейчас в мире такого правительства крупной страны, на экономическую политику которого бы не повлияли некоторые из этих ошибок, не говоря уже о практически полной зависимости от них. Возможно, самый короткий и верный путь к пониманию экономики заключается в разборе этих ошибок, в особенности той главной, от которой берут начало все остальные. В этом и состоит цель книги с ее амбициозным и разоблачающим названием.

Она не претендует на оригинальность изложения идей, но показывает, что многие концепции, которые теперь считаются инновационными, на самом деле являются лишь возрождением совершенных ошибок и еще одним подтверждением античной мудрости про обреченных повторять прошлое без знания его.

Эту книгу можно назвать беззастенчиво «классической», «традиционной» и «ортодоксальной». Не сомневаюсь, что именно таких эпитетов, попытались бы лишить книгу те, чьи софизмы я здесь проанализировал. Но читатель, задавшийся целью получить наиболее правдивую информацию, не испугается этих прилагательных. Он не будет всегда стремиться к революционно «свежему началу» в экономической мысли. Конечно, его разум будет в равной степени восприимчив как к новым, так и к старым идеям. Но, скорее, он отложит в сторону неугомонное и показное стремление к нововведениям. Моррис Рафаэль Коэн заметил: «Представление о том, что мы можем забыть взгляды мыслителей прошлого, несомненно, не оставляет никакой надежды на то, что наша работа будет хоть как-то ценна для других».

В этой книге я излагаю мысли других, свободно и без детальных указаний (за исключением редких сносок и цитат) используя их. Это неизбежно для любого пишущего в области, в которой трудились лучшие умы мира. Но есть три автора, которых я должен упомянуть. Во-первых, я обязан, учитывая разъяснительный характер данной книги, написанному почти сто лет назад эссе Фредерика Бастиа «Что видно и чего не видно». По сути, мою работу можно рассматривать как модернизацию, расширение и обобщение подхода, который использует Бастиа. Во-вторых, я обязан Филиппу Уикстиду: за его работу «Здравый смысл политической экономии». В-третьих, я признателен Людвигу фон Мизесу за ту манеру, в которой он описал процесс распространения денежной инфляции.

Я подумал, что при анализе ошибок менее целесообразно упоминать конкретные имена, чем при выражении своей благодарности. В противном случае мне пришлось бы отдавать должное каждому критикуемому автору, приводить точные цитаты, учитывать, когда автор подчеркивает то или иное, давать его определения, повторять его двусмысленность, непоследовательность и тому подобное. Поэтому я надеюсь, что никто не будет особо огорчен, если не встретит в этой книге упоминаний таких имен, как Карл Маркс, Торстейн Веблен, майор Дуглас, лорд Кейнс, профессор Элвин Хансен и других. В этой книге я не ставил цели обличать определенные ошибки тех или иных мыслителей, а только анализировать экономические ошибки в их наиболее часто встречающейся, широко распространенной форме. Заблуждения в любом случае становятся анонимными, когда получают массовую популярность. Тонкости или неясности, которые можно обнаружить у авторов, наиболее ответственных за распространение заблуждений, исчезают. Концепция упрощается; софизм, который мог бы быть похоронен в системе определений или математических уравнений, становится понятным. Я надеюсь, что не буду обвинен в несправедливости потому, что модная идея в той форме, в которой представил ее я, не повторяет в точности мысль так, как ее сформулировал, например, лорд Кейнс или какой-то другой автор. Нас интересуют убеждения политически влиятельных групп и убеждения, на основании которых действуют правительства, а не их историческое происхождение.

Наконец, я надеюсь, что читатель простит мне столь редкую статистику на страницах моей книги. Если бы я попытался представить статистические подтверждения о таможенных тарифах, установлении цен, инфляции и контроле над такими продуктами, как уголь, каучук и хлопок, это существенно превысило бы изначально запланированный объем книги. Кроме того, как журналист, я очень хорошо знаю, насколько быстро статистические данные устаревают и заменяются новыми. Тем, кто интересуется конкретными экономическими проблемами, я бы посоветовал почитать нынешнее, «реалистичное» их обсуждение со статистической отчетностью: у вас не возникнет проблем с правильностью интерпретации статистики в свете базовых принципов, которые вы изучите на страницах этой книги.

Я постарался написать книгу простым языком, максимально избегая специальной терминологии, c разумной точностью, так, чтобы читатель, ранее не знакомый с экономикой, мог все понять.

Несмотря на то что эта книга писалась как одно целое, три ее главы уже напечатались как отдельные статьи. Я хочу поблагодарить главных редакторов The New York Times, The American Scholar и The New Leader за разрешение включить в мою книгу материалы, ранее опубликованные на страницах этих печатных изданий. Я также выражаю благодарность профессору фон Мизесу за прочтение рукописи и полезные советы. Ответственность за мнения, приведенные в книге, безусловно, лежит только на мне.

Введение

«Мораль сей басни такова»

Экономика в большей степени, чем любая другая известная человеку наука, связана с различными заблуждениями. И это не случайно. Имеющий дело с экономикой в любом случае столкнется с трудностями, но нужно учесть, что в данном случае они будут тысячекратно приумножены по причине одного нюанса, не столь важного, если говорить, например, о физике, математике или медицине. Он заключается в специфическом преследовании корыстных целей. Каждый участник большой экономической игры, как вы узнаете чуть позднее из этой книги, преследует интересы, противоречащие интересам остальных. При одной государственной политике в долгосрочной перспективе можно принести пользу всем участникам/группам экономического процесса, при другой – выгода достанется только определенной группе, а остальные – получат потери. Та группа, которая извлекла пользу от такой политики и имеет прямой к ней интерес, будет аргументировать свою позицию убедительно и настойчиво. Она наймет лучших специалистов, чтобы защищать свои интересы, убеждая широкую общественность в объективности своих доводов.

К такому бесконечному преследованию корыстных целей можно добавить еще один аспект, порождающий все новые и новые экономические заблуждения. Речь идет об уже устоявшемся тренде – видеть позитивные эффекты определенной политики на определенную группу людей, пренебрегая долгосрочными негативными последствиями этой политики не только для конкретной группы участников экономических процессов, но и для других людей.

Итак, это заблуждение заключается в игнорировании вторичных последствий. «Плохой» экономист увидит только то, что сразу бросается в глаза, тогда как хороший специалист, помимо краткосрочных показателей, обратит внимание и на «длинные». Плохой экономист учтет только прямые последствия того или иного политического курса, а хороший экономист попытается спрогнозировать и более отдаленные, а также побочные последствия. Плохой экономист выделит только, какой эффект та или иная политика произвела или произведет на одну конкретную группу людей, в то время как хороший постарается понять, как эта политика повлияет на все группы.

На первый взгляд разница очевидна. Оно и понятно – нужно быть осторожным и предусматривать все последствия конкретной политики. Это кажется прописной истиной. Мы знаем по собственному жизненному опыту, что, потакая своим желаниям, можно получить удовольствие в конкретный момент, на короткое время и губительные последствия в будущем. Если съесть слишком много конфет, то может затошнить, не так ли? Не знает ли выпивший много спиртного человек, что на следующее утро он проснется с неприятным состоянием в желудке и ужасной головной болью? Не понимает ли алкоголик, что разрушает печень и укорачивает свою жизнь? Не известно ли донжуанам, что они подвергают себя различным рискам – от шантажа до болезни? И разве бездельник и мот не отдает себе отчет в том, что праздный образ жизни ведет к долгам и нищете?

Когда речь идет не о личной (или бытовой) жизни, а про общественную экономику, эти простые закономерности игнорируются. Сейчас есть имеющие блестящую репутацию экономисты, которые выступают против сбережений, рекомендуя разбазаривание денег в государственных масштабах как новый путь спасения экономики. Эти специалисты легкомысленно отвечают на встречные обоснованные вопросы о серьезных последствиях такой политики в долгосрочной перспективе, как сын-повеса бережливому отцу: «В долгосрочной перспективе мы все уже на тот свет попадем».

Трагедия заключается в том, что мы как раз уже страдаем от долгосрочных последствий политик далекого и недавнего прошлого.

Долгосрочные последствия некоторых экономических политик могут проявиться через несколько месяцев. Другие же могут не проявляться в течение нескольких лет. Есть и такие, которые могут не проявляться и десятилетиями. Но в каждом случае эти долгосрочные последствия – как будущая курица в яйце, как будущий цветок в семени. И с этой точки зрения всю экономику, а вернее, ошибки можно разобрать на одной лекции, а эту одну лекцию – сократить до одного предложения. Экономика как искусство заключается в том, чтобы видеть не только немедленные эффекты, но также и долгосрочные последствия того или иного действия или политики и не только для одной группы участников экономического процесса, а для всех групп.