– Почему?
– Просто. Зачем мне причина?
– И все это только для того, чтобы я не могла работать?
– Не только.
– Смогу ли я вернуться к работе после родов?
– Посмотрим.
– Ты не можешь обещать?
Он покачал головой.
– Пообещай мне, и мне хватит.
– У тебя нет выбора.
– Пожалуйста, – сказала она.
Он ничего не ответил.
– Тогда скажи мне, что ты любишь меня и просто разозлился.
– Я люблю тебя.
– Ты поцелуешь меня?
– Обязательно.
– Серьезно? – Она смотрела на него лихорадочно горящими глазами.
– Да.
Он действительно это сделал. Он подошел к ней и обнял ее.
– Ты причинил мне боль, – сказала она. – Ты ударил меня стулом прямо в грудь. Хочешь посмотреть синяк?
– Давай.
– Наверное, он еще не заметен, – сказала она тихим детским голоском, – почему ты такой грубый? Ты не понимаешь, насколько ты сильный. Ты ужасно сильный. Ты знаешь это? Ты можешь убить меня. Ты бы убил. Я думаю, ты правда этого хотел.
– Хорошо, что ты нас обоих успокоила.
– Да. Я удержала тебя от ужасного поступка. Разве ты не рад?
Она посмотрела на него с надеждой.
– Я не допустила ужасной ссоры. Это значит, что я хорошая жена, да?
– Да, – он обнял ее и похлопал по спине, – ты очень хорошая жена. Не волнуйся.
– Я знала, что так и есть, – она вцепилась в него, глядя мимо, и тоже похлопала его по спине в ответ, – но мне нравится слышать, как ты это говоришь.
17
На служебной машине шерифа Кристена они поехали на болото, в старый город. Пока они доехали до воды, уже почти стемнело. На дальней стороне залива виднелись два тусклых желтых огня. Огни были так близко к воде, что Рансиблу казалось, что легчайшая волна может погасить их. Пока Кристен вел машину, он смотрел на огни, гадая, не погаснут ли они в следующее мгновение.