– Привет, – поздоровался он с Долли.
Та слегка кивнула.
Шерри сказала:
– Я тебе вот что скажу, – она коротко засмеялась, – это будет не мальчик.
– Почему?
И тут он увидел телефонную книгу, телефонную трубку на диване, карандаш и блокнот, развернутый листок на коленях жены. Подойдя к ней, он схватил ее за руку и рванул вверх. Она уставилась на него широко раскрытыми глазами.
– Пошли. Ясно тебе?
Он потащил ее через гостиную. Он ощущал такую ненависть и ярость, что схватил ее за шею, впился в нее пальцами, толкнул ее изо всех сил.
– Я не позволю, – прорычала она у двери.
Ухватившись за косяк обеими руками, она застыла на месте, прижавшись к двери.
– Мы уходим, – сообщил он, оттаскивая ее от двери.
– Ты все равно это сделаешь, – пропыхтела она, когда он оторвал ее пальцы от двери и коленом выпихнул ее наружу, – так какая разница.
Это было правдой, понял он. Поэтому он взял ее за запястье и вывернул ей левую руку. Она обвисла, схватила ртом воздух и пошла за ним, не отставая, весь короткий путь до машины.
– Я не поведу, – сказала она.
– Я поведу. – Он толкнул ее на сиденье, стремительно обошел машину и сел за руль. Но она не сделала ни единого движения, чтобы выйти из машины; она смотрела вперед мертвыми глазами.
– Очень плохо, – сказал он, заводя машину, – ужасно. Извини, пожалуйста.
– Тебе не стыдно.
Он развернул машину на подъездной дорожке и поехал вниз. Какое-то время оба молчали.
– Ты не боишься, что шериф Кристен увидит тебя за рулем? – наконец спросила его жена чужим голосом.
– Нет.
– Что делать с ребенком, решать только мне. Никак не тебе.
– Да иди ты к черту. Он не мой?
– Твой, – быстро смущенно сказала она.
– Не Лауша.
– Нет, не Лауша.
– Мне нет до этого дела. Меня волнует, что ты беременна. Мне плевать, от кого.
– Да иди ты в задницу. Я знаю, о чем ты.
– Добро пожаловать домой, – сказал он.
– Здесь не мой дом. Ты не можешь помешать мне сделать аборт. Долли сделала аборт год назад.
– Я не позволю тебе сделать аборт. Думаешь, это невозможно? Я отвезу тебя к шерифу Кристену и заставлю его арестовать тебя за покушение на тяжкое преступление. За попытку убийства моего ребенка.