Ее голос становился все тише и тише; он едва ее слышал.
– Это твое право. Если кто-то говорит, что собирается убить твоего ребенка. Если бы я была настоящей матерью, я бы даже не думала о таком. Эта ужасная Долли Фергессон… какую пустую, стерильную жизнь она ведет. У нее нет детей, она просто ходит по ресторанам и делает себе прически. Покупает наряды. Она никогда ничего не делает. Мне так жаль ее мужа.
Они оба помолчали. Он не пытался больше прикоснуться к ней, она стояла молча, размышляя и потирая грудь.
– Я думаю, ты любишь меня, – сказала она наконец.
– Да. Люблю.
– На самом деле ты испытываешь все это не ко мне. Ты знаешь, что это? Это сдерживаемая ненависть, которую ты чувствуешь к Рансиблу, и ты обратил ее на меня, потому что он вне досягаемости, а я здесь. Вот для чего я нужна. Так и поступает хорошая жена; она позволяет мужу вымещать свои страхи и агрессию на себе. Так она защищает его от мира.
Он ничего не сказал.
– Разве это не так? – спросила она прерывистым голосом.
– Нет. Я правда тебя ненавижу.
– Я не верю. Ты любишь меня. Ты только что это сказал.
– Я чувствую и то и другое.
– Это невозможно. Можно чувствовать либо одно, либо другое. Мужчина, который любит свою жену – правда любит, – никогда не смог бы так сказать.
Она посмотрела на него безнадежно.
– Ты не позволишь мне сделать аборт?
– Нет.
– Но ты не можешь меня остановить. Есть много вариантов. Я могу спрыгнуть с лестницы и вызвать выкидыш. А затем продолжу работать, мне не придется бросать работу. Мне жаль. Я знаю, что это неправильно. Но я это сделаю. Я не собираюсь торчать тут как прикованная и подавать протертый шпинат твоему сопливому отпрыску, как жирная тупая домохозяйка.
– Зато я могу продать машину.
– «Альфу»?
– Да.
Он взял телефон и перенес его на диван.
– Для этого нужно мое согласие.
– В свидетельстве написано «Шерри Домброзио ИЛИ Уолтер Домброзио».
– Если ты продашь ее, я куплю другую.
– На какие деньги?
– На те, которые мы за нее получим.
– Там не хватит. Я об этом позабочусь.
– Когда ты получишь права обратно, – сказала она, – ты захочешь вернуться за руль. Ты пожалеешь об этом. Мы не сможем обойтись без машины. Мы не сможем зарабатывать деньги, не имея возможности ездить в город. А когда придет время ребенка? Как мы доберемся до больницы?
– Ты можешь поехать на автобусе.
– Ты убьешь меня и разоришь нас. Мы, вероятно, лишимся дома.
– Плевать.