Человек с одинаковыми зубами [litres]: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Да, – Шарп продолжал улыбаться, держа Домброзио за руку, – все совершенно неформально, конечно. Я могу заверить вас, что вы не подвергнете себя никакой опасности, рассказав мне все. Я здесь как частное лицо, как и мистер Уортон, который, как я понимаю, преподает в местной школе.

– О каком черепе вы говорите? – спросил Домброзио. Но он знал, что им все известно.

Уолтер, естественно, все это продумал. Он был напуган, но, в конце концов, он ждал этого разговора и придумал, что будет делать и говорить.

– Кости, которые вы подбросили на участок Рансибла, – пояснил Уортон.

Лицо его было напряженным, он говорил отрывисто, как будто хотел произнести как можно меньше слов. Домброзио было очевидно, что учитель пришел сюда против своего желания и хотел бы уйти – не зря он стоял у двери. Все это было ему неприятно. Это Шарп заставил его прийти сюда.

– В чем дело, Уортон? – сказал Домброзио, злясь на этого человека. – Если вам здесь не нравится, уходите.

Сверкнув глазами, Шарп сказал:

– Это я убедил мистера Уортона прийти. Давайте обсудим все между нами и не будем его вмешивать. Так будет справедливее. Скажите мне, где вы взяли черепа, и на этом все закончится. Мы не будем развивать эту тему. Нам неважно, что вы сделали и зачем, это нас не касается.

После споров и борьбы ему удалось выгнать их обоих из дома. Они вели себя как коммивояжеры, пытаясь удержать свои позиции и отступая шаг за шагом. Шарп быстро и непрерывно говорил приятным голосом, но все же Домброзио наконец закрыл входную дверь и запер ее.

Все еще дрожа, он рухнул на диван в гостиной.

Все стало известно. Что теперь? Есть ли способ, которым можно ему навредить? Нарушил ли он какой-то закон? Ввел полицию в заблуждение? Но он же ничего не говорил, он просто закопал мусор сначала у себя на участке, а потом на участке Рансибла. Незаконное проникновение?

Самым серьезным казались оригинальные кости. Тут они могли его подловить. Если бы сумели узнать, где он их взял. А их интересовало именно это.

«Я должен все отрицать, – решил он. – Неважно, что произойдет. Одно дело – обвинения. В конце концов, я действительно мог это сделать, у меня есть нужные навыки и инструменты. И я живу в этом районе. Но это само по себе не доказывает, что именно я это сделал. Никто, кто не любит Рансибла, им не поверит, они встанут на мою сторону. Так что, ей-богу, я буду отрицать это до самой смерти. Даже если Тиммонс и Джек Вепп скажут, что это сделал я».

Вдруг ему пришла в голову блестящая идея. «Я скажу, что решил создать подделку после того, как он нашел череп, – решил он. – Я решил сделать дополнительный череп и скелеты, потому что он их нашел, сделать и закопать у себя, но я передумал и бросил это дело.

Вещицы, над которыми я работал в Донки-холле, не имеют никакого отношения к тому, что нашел Рансибл.

Никто не сможет доказать, что кости, которые я обработал, те же самые, которые откопал Рансибл. Пусть только попробуют».

Пусть приходят сюда и угрожают чем угодно, сказал он себе. Как сегодня. Черт с ними. Вернувшись в мастерскую, он снова принялся затачивать долото, ощущая мрачную могущественную уверенность. Уверенность, которую, как он знал, ничто не сможет сломить. В каком-то глубинном смысле он был в безопасности.

Но затем, мгновение спустя, он подумал: им нужно только рассмотреть возможные варианты. Есть только одно место, где я мог бы найти череп. Если они задумаются, то сразу поймут это, а если они пойдут туда и примутся копать, то сразу убедятся, что правы.

А еще Джек Вепп может им сказать, потому что он был с нами; они приехали на его джипе, взяв его карту, лопаты и бензиновую лампу. «Господи, – подумал он уныло, – я знаю, что грабить могилы запрещено законом». Даже те старые заброшенные могилы, о которых никто не знает, с деревянными крестами, к которым никто не приносит цветов и где никто не стрижет траву, так что все приходит в запустение. Уортон должен знать об этом, он знает все старые сооружения в этом районе. Хуже того, он может даже знать, кто там похоронен, и может связаться с потомками. Хотя нет, этого даже Уортон не может. Могилы были слишком старыми, совсем заброшенными. Там не хоронили никого уже шестьдесят лет. Самая последняя дата, которую они с Веппом разглядели на грубых деревянных надгробиях – на старых досках – восемьсот девяносто девятый год. И только одно из имен показалось им хоть немного знакомым.

Эти семьи больше не жили в городке. Конечно, вокруг стояли стеклянные баночки… возможно, родственники ставили в них сорванные поблизости цветы. Но Вепп считал, что банки оставляют сборщики фруктов, которые пробираются на кладбище выпить. Сборщики фруктов, рабочие с мельницы и дояры, которые пили на кладбище, потому что туда никто не ходил.

Это кладбище, подумал он, принадлежит нам всем, оно является частью исторического ландшафта городка, и никому не нужны кости, захороненные там, – никто не потерпел ущерба. Мы имеем на них право, так же как на индейские артефакты, наконечники стрел и гранитные орудия. Это просто кости.

Мы – их потомки, решил он. Все это – наше наследие. В том числе деревянные надгробия, если они нам зачем-то нужны.

Вооружившись лопатой, шериф Кристен брел по тропинке впереди остальных. За ним шел ветеринар, доктор Хейес, а затем Дадли Шарп из Калифорнийского университета, Уортон, учитель четвертого класса, и, наконец, Лео Рансибл и Сет Фолк.

Кладбище окружала ограда из колючей проволоки. Склон холма, заросший высоким коричневым овсом, был защищен от скота – за колючей проволокой стоял второй забор, из кольев и досок. У него буйно росла ежевика, кое-где добравшаяся до внутренней проволочной ограды. Кусты были густыми и черными, и Рансибл заметил норы сусликов.

С удивлением он увидел несколько деревянных крестов за оградкой. Ежевика и овес почти их закрывали, и он не знал, видит ли кресты кто-то, кроме него.

– Тот, кто ставил проволочную ограду, проглядел их, – сказал Уортон. Он тоже их видел. – Вероятно, это самые старые могилы, но на них нет дат. И конечно, есть могилы вовсе без надгробий, – бросил он через плечо.

В центре кладбища высилось сооружение, показавшееся Рансиблу то ли мраморным, то ли гранитным. Квадратный камень так потемнел от грязи и непогоды, что было совершенно неясно, как он выглядел изначально. В каждой грани было витражное окно, и, подойдя ближе, он увидел на стеклах коленопреклонных ангелов.

Со стороны, обращенной к тропе, виднелась черная железная дверь, запертая на цепь и замок. По обе стороны двери стояли каменные вазы с засохшими цветами.

Над дверью виднелись латунные буквы

А ниже и по сторонам, буквами поменьше, были написаны другие имена: Теа Бастиони, Тулио Бастиони, Анжело Бастиони-младший, Лучано Бастиони, Марио Бастиони, Джиа Бастиони.