Человек с одинаковыми зубами [litres]: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Правда?

– В долгосрочной перспективе.

– Вы это делаете не из интересов бизнеса.

– Дайан изучал топографию Ближнего Востока, перекопав его весь лопатой в поисках древних идолов, – весело ответил Рансибл.

– Вы обманываете себя, если думаете, что делаете это в деловых целях. Это называется рационализация. Вы выставляете себя на посмешище.

Про себя Рансибл подумал: «Он был славным еврейским мальчиком, но слишком уж амбициозным». Вслух он сказал:

– Отличный способ отпраздновать Пасху.

– Что?

– О, вы не слышали новые шутки?

Он встал и принял позу Христа на кресте: раскинул руки и уронил голову на грудь:

– Отличный способ отпраздновать Пасху! И еще одна: скрести ноги, пожалуйста, у нас всего три гвоздя.

Уортон невольно рассмеялся. Рансибл тоже.

– А вот моя любимая. Урони этот крест еще раз, и ты выбываешь из игры.

Над этим Уортон смеялся так, что у него слезы по щекам потекли. Он рухнул в кресло, вытирая лицо, и Рансибл тоже никак не мог перестать смеяться.

– И еще одна, – сказал Рансибл, когда снова обрел способность говорить, – уже длиннее. Действие происходит в конюшне. Это анекдот про Иосифа, слышали?

Уортон отрицательно покачал головой.

– Мария. В хлеву. Рожает. Иосиф таскает туда-сюда тюки соломы и вдруг поскальзывается и кричит: «Господи Иисусе!» – Он помолчал, готовясь к развязке. – А Мария ему: «Слушай, а это гораздо лучше звучит, чем Ирвин!»

– Тонко, – сказал Уортон, – надо немного подумать.

– Да, это моя любимая.

– Пожалуй, она лучше всех. Но трудно объяснить почему.

– Невозможно объяснить.

– Лучшие шутки вообще невозможно объяснить, – сказал Уортон, – это форма искусства.

– Искусство, – согласился Рансибл, – хорошая шутка – всегда искусство, – повернувшись к столу, он взял письмо, – прочитайте это. Оно отправится в Университет Дьюка. Мне бы хотелось узнать ваше мнение. Вообще-то, я должен был пригласить вас раньше, чтобы вы все письма прочитали. Пожалуй, я вскрою конверты и попрошу вас перечитать.

Он разорвал конверт из манильской бумаги, адресованный Йельскому университету. С явной неохотой Уортон взял письмо. Он просмотрел его и, не дочитав, сказал:

– Если бы Домброзио сказал вам, что он автор подделки. Если бы он признался. Вы бы смирились?

Он бросил письмо на стол.

– Домброзио мудак. Рассказать о нем?

– Я хочу знать, смирились ли бы вы? – повторил Уортон.

– Слушайте. У этого мудака на меня зуб. Я бы не стал доверять тому, что он говорит, если это касается меня. Хотите знать почему? А я расскажу, только не говорите никому. Помните, как его забрали в полицию, когда он пьяный съехал в канаву? Так это я вызвал полицию. Естественно, я не знал, что это он. В любом случае у него отобрали права, и я не знал, но это и неважно. И моя чертова жена заявилась к нему, рыдая от угрызений совести, и вывалила ему все. – Он замолчал, а потом добавил: – Нет. Я бы не поверил ему, если бы он сказал, что изготовил подделку. Это слишком похоже на него.

– Но это все объясняет, – сказал Уортон.