– Нет. Не успею.
«Я знаю, что они согласятся, – говорил он себе, – пока ехал. Они скинутся; они должны. Это в их интересах. Здравый смысл, чистая практичность все переиграют.
А если они этого не сделают, – сказал он себе, – то сделаю я. Интересно, справлюсь ли. Сколько будет стоить полная перестройка водопроводной компании? Сорок тысяч долларов? Сто тысяч? Пятьсот тысяч?
Господи, – подумал он. – Им просто нужно скинуться.
И я знаю, что они это сделают. Интуиция подсказывает».
18
На рождественской вечеринке Джанет Рансибл напилась и рассказывала всем подряд о личных проблемах. Новой паре, только переехавшей в этот район, она сообщила, что у них с Лео на три тысячи превышен лимит в «Новато банке».
– Уже тридцать дней прошло, – говорила она, мешая двум разговаривавшим мужчинам. Старательно удерживая внимание новой пары, она продолжила: – И Гарри – это наш банкир – позвонил и сказал, что он так в нас уверен, что мы можем подождать еще шестьдесят дней, если захотим. Это форма кредита. Он так уважает Лео и доверяет ему.
Ее собеседники кивали и слушали, но Джанет казалось, что им не слишком интересно.
– Извините, – сказала она, встала и осторожно пошла мимо них на кухню с пустым стаканом.
Половина этой новой пары, молодая жена, пошла за ней и спросила, не надо ли чем-нибудь помочь. Это была невысокая, довольно плотная девушка с миловидным лицом, испорченным косметикой. Ее мужа перевело в эту часть страны правительство: он был как-то связан с исследованиями океана.
– Марта, – сказала Джанет Рансибл, – знаешь, когда ты поближе узнаешь моего мужа, то поймешь, какой он замечательный, просто сказочный человек.
Она улыбнулась молодой женщине, ожидая увидеть ответную улыбку, сочувствие и понимание.
В этом году на рождественскую вечеринку пришло столько же людей, сколько и в предыдущие годы; дом Рансиблов был полон людей и разговоров. Открылась и закрылась входная дверь – кто-то пришел или ушел, но она не поняла, кто именно.
– Мне очень нравится ваш муж, – сказала Марта Легорн.
– Но вы его не знаете, – ответила Джанет.
Ее вдруг охватила глубокая печаль. Она стояла у буфета, наливая из полугаллонного кувшина в свой стакан главный напиток дня – джин с ангостурой.
– Кажется, он очень во многом разбирается, – сказала Марта, садясь за стол, – я чувствую себя такой невеждой. Я-то могу поговорить только о… ну, я не знаю. Кто-то что-то сказал о Шекспире, и я вспомнила, что читала «Макбета» в колледже.
– Вам налить? – спросила Джанет.
– Нет, спасибо. Боб не любит, когда я слишком много пью. – Она понизила голос: – Он всегда говорит, что я слишком много пью, когда выхожу из дома. Он очень строгий. Он с Юга, понимаете. Из Атланты. Они там все такие.
– А где вы родились? – спросила Джанет.
– В Модесто.
– Вам здесь нравится? Здесь так красиво. – Она словно заново ощутила красоту сельской местности, хребта, елового леса, океана. – Это настоящий рай. Вам так повезло, что вы переехали сюда. А когда вы познакомитесь с людьми, то поймете, что они тоже прекрасные. Такие дружелюбные. Такие отзывчивые. Они все для вас сделают.
– Нам нравится наш дом, – сказала Марта, – ваш муж позаботился об этом. Он даже сам фундамент проверил.
– Для Лео очень важно, чтобы его клиенты были счастливы. – Поставив стакан, она подошла к Марте поближе и взяла ее за руки. – Вы должны быть счастливы. Пообещайте мне. Это важнее всего на свете.
И как и много раз до этого, у нее на глазах навернулись слезы.
Стоя у окна, Шерри Домброзио смотрела на огни дома Рансиблов. Она видела припаркованные машины и слышала шум.
– Они устроили большую вечеринку, – сказала она.
– Почему нет? Он всегда подает хороший алкоголь. Он знает, как заманить к себе людей. Но я не хочу никого заставлять приходить ко мне в гости подкупом.
– Я не понимаю, как он может себе это позволить. Разве он не на грани банкротства? Девушка в продуктовом магазине сказала мне, что его счета просрочены на три месяца. Он не платил им с прошлого октября.