– Да, понимаю.
– Я мечтаю сбыть ее с рук. Все, что она дает, – ежегодные списания налогов. Вы этого хотите? Купить ее? Я продам ее вам, можете даже не приезжать. Мы можем уладить это прямо сейчас по телефону, или я могу дать вам номер своего брокера, и вы договоритесь с ним.
Откинувшись на спинку стула, Рансибл сказал:
– Честно говоря, сэр, я очень сомневаюсь, что вашу компанию стоит покупать.
– Если вы не хотите ее покупать, то чего вы хотите?
– Увидимся в восемь, – сказал Рансибл, – полагаю, мы сможем договориться. У меня есть хорошая необработанная земля на продажу. На хребте Болинас. Ее можно разделить на участки, если проложить дороги. Конечно, для этого нужен проницательный бизнесмен, способный представить, как будут развиваться обстоятельства в будущем.
Они еще поговорили, а затем Рансибл повесил трубку. Нерони определенно заинтересовался его предложением. Выйдя из кабинета в кухню, Рансибл спросил у жены:
– Как по-твоему, кто в этом районе самый богатый владелец ранчо?
– Не уверена, – дрожащим голосом сказала она, – может быть, Энрико из лагуны. Или Рейли.
– Ну, им придется присоединиться.
– К чему?
– К Ассоциации по улучшению водоснабжения Каркинеза.
Он снова заперся в кабинете. Сначала он позвонил Биллу Бэрону, репортеру «Сан-Рафаэль Джорнал», которого он знал много лет и который ему сочувствовал в деле находки неандертальца.
– Слушай, Билл, – сказал Рансибл, как только тот взял трубку, – хочешь тему? Настоящую? У меня есть. Это вода.
– В смысле вода?
– Череп. Этот так называемый череп неандертальца. Если бы я не уважал тебя и не думал бы о тебе, я бы сейчас здесь не сидел. Я бы уже отправился куда-нибудь на короткую и заслуженную передышку. Так что и ты меня не забудь. Согласен? – Он помолчал, а потом громко вздохнул. – Это не обман и не научная сенсация. Это медицинский факт, с которым нужно разобраться решительно и немедленно. В почве есть какое-то токсичное вещество, которое проникает в кости.
– Ясно, – сказал репортер с заметным интересом.
– Вот в чем дело. Прошло уже довольно много времени после последнего случая этой болезни. Но мы должны принять меры предосторожности. Мы имеем дело со всей страной. Нужно это признать. Иначе тут начнут бегать толстозадые истерички и орать, что нужно смываться. – Он посмотрел в потолок. – Мы собрали группу ответственных людей, заботящихся об обществе, и собираемся купить водопроводную компанию. Кстати, сейчас она принадлежит человеку не отсюда. Там очень много работы. Нам нужна новая водопроводная система, новые трубы, новые насосы, лучшая система очистки, которую можно себе представить. Регулярные проверки и ремонт.
– А кто даст деньги?
– Влиятельные люди города, – сказал Рансибл, – люди, которые здесь что-то значат. Люди, которые заботятся о будущем. Тут не волнуйтесь.
– Они уже согласились?
– Мне не нужно их согласие. Я их знаю.
Он рассказал репортеру всю историю, все детали, которые он смог припомнить. А затем повесил трубку и некоторое время сидел молча.
Сейчас или никогда, решил он. Найдя номер в списке на столе, он набрал Джорджа Энрико с ранчо Красной плотины.
– Это Лео Рансибл, и вы пожалеете о том, что я позвонил, – сказал Рансибл, когда Энрико ответил. – И вот в чем дело. У вас есть минутка? Лучше бы была, Джордж. Потому речь идет о жизни ваших коров. Кстати, чем вы их поите? Водой из колодца или из водопровода? – Он устроился в кресле поудобнее. – Оказывается, вода здесь загрязнена.
– Это все знают, – сказал Энрико.
– Нам придется купить чертову водопроводную компанию и переделать все, – сказал Рансибл, – выбора нет. И я скажу вам почему. Послушайте, это стоит вашего драгоценного времени.
Поговорив с Энрико, он позвонил Томасу Рейли, а затем, одному за другим, другим крупным землевладельцам в округе. Он едва успел закончить вовремя, чтобы добраться до Фонтан-Гроув к восьми.
Когда он завел машину, Джанет вышла из дома.
– А как же ужин, – с тревогой спросила она, – ты не успеешь поесть?