По воде к фашистскому транспорту тянулся пузырчатый след.
— Цель! — коротко доложил акустик.
Над морем поднялся гигантский белый фонтан и, медленно обваливаясь по краям, стал оседать.
До лодки донесся тупой звук — бум!
— Ура-а! — заплясала Саня и накинулась на Курта: — А ты говорил: «Моя, Германия, — победа!» Вона как мы вашим засадили! — Ап-параты! Пли! — снова прозвучал приказ в переговорной трубе.
Над вторым транспортом взвился огненно-красный столб, и нос корабля вздыбился.
XV
Полковник Эрхард был невозмутим. Стоя на балконе белокаменного особняка, он видел в бинокль, как тонули два транспорта. За борт соскальзывали пушки, танки, минометы. Солдаты по наклоненным палубам катились, как на салазках, в воду.
Войдя в кабинет, полковник взял у радиста микрофон:
Бригаде катеров найти и уничтожить подводную лодку! Малым противолодочным кораблям закрыть проходы в минном поле! Сторожевикам конвоя оказать помощь гибнущему транспорту и преследовать лодку. Она в капкане!
В окне было видно: от пирса в море рванулись три катера, вздымая белые водяные крылья, к месту гибели транспортов подходили два сторожевика, и с них уже стали спускать на воду шлюпки. Третий сторожевик, описав дугу, начал преследовать подводную лодку.
— Слева сорок! Надежный контакт с русской подводной лодкой, — докладывал фашистский гидроакустик своему командиру на мостик.
— Справа сорок! Сторожевик быстро приближается! — докладывал Волкову акустик в наушниках.
Командир поднял к подволоку глаза, и уже сам отчетливо услышал над головой шум винтов. Они работали на бешеных оборотах.
— В отсеках! Нас преследует сторожевик! — пытаясь быть спокойным, объявил Волков. — Сейчас будет серия бомб! Смотреть внимательнее!
Все втянули головы в плечи, сжались в комок.
Вдруг лодку тряхнуло и подбросило. Палуба ушла из-под ног. Волков отлетел от перископа и упал на Меняйло. Трюмных разбросало по сторонам. Запрыгали стрелки измерительных приборов, полопались электрические лампочки. В центральном посту погас свет. Из-под рубочного люка над головой хлынула вода. К люку кинулись матросы.
Волков, шатаясь и хромая, подошел к переговорной трубе:
— Включить аварийное освещение! Доложить обстановку в отсеках.
Тускло засветились лампочки аварийного освещения.
В первом отсеке на палубе — куча мала.
Кудрявый торпедист придавил собой Курта. Саня лежала на коке, остальные кто где — у плиты, на мешке с картошкой, под задраенной дверью. Откуда-то сбоку, из-под труб, словно из брандспойта, хлестала вода.
Поднявшись на ноги, задыхаясь от боли, кудрявый торпедист доложил:
— Центральный! В первом отсеке лопнул шов корпуса!
— Аварийная команда! В первый отсек!
— Не надо, сами справимся.
Кудрявый торпедист вместе со своим напарником — сероглазым крепышом стали затыкать пробоину.
Рыжеватого кока, видно, ранило серьезно. Полузакрыв глаза, он стонал. По его лбу стекала струйка крови.
Во время взрыва Сане тоже досталось. На виске появился синяк, роба испачкалась, из пальца — кровь. Соси не соси, а она все течет.