Гаевой вышел из-за скалы.
— Партизаны! — радостно замахав руками, крикнул Бычко. — Полковник Эрхард сказал: если вы отдадите ему сына, то моя жизнь будет спасена. Вот этот офицер, — он указал на пухленького лейтенанта, — может явиться к вам и принять мальчишку.
Гаевой и Горегляд переглянулись.
— Вот говорили мы вам — обменять! — с досадой шепотом сказал Горегляд.
— M-да… поторопился, — в раздумье ответил Гаевой и закричал через пропасть: — Передайте полковнику Эрхарду, что его сын Курт жив и здоров. Он вне опасности. Мы его вчера отправили на Большую землю на подводной лодке.
Офицер с белым флагом что-то сказал Бычко, и тот снова закричал:
— А где доказательства, что Курт ушел на подводной лодке?
— Доказательства будут после войны, — отвечал Гаевой. — Если полковник останется жив, он получит письмо. Больше других доказательств у нас нет!
— Вот и все, что я мог сделать, — сказал Бычко офицеру с белым флагом. — Они говорят правду. Даю вам слово.
Гаевой, Горегляд и Фёдоров увидели через пропасть, как по команде офицера солдаты вскинули автоматы.
— Серафим Петрович! — крикнул Бычко. — Электростанцию взорвали. Хотели гестапо… Позаботьтесь о Санечке!
Дробные очереди распороли горную тишину. Тело партизана рухнуло в пропасть.
Гаевой, Фёдоров и Горегляд, вытащив из-за кустов пулемет, стали бить по отступающим фашистам.
XIV
Прорвав кольцо конвоя, подводная лодка подплыла с правого борта фашистского транспорта. Из воды появился перископ — тонкий, округлый, словно головка настороженной кобры.
Солдаты на транспорте забегали в растерянности по палубе, закричали:
— Подводная лодка! — Где? Где?
— Вон бурун.
— Спокойствие! Это наша!
Верткие эсминцы ринулись к перископу. Но было уже поздно. Волков, дрожа от волнения, неотрывно смотрел в перископ. Торпедная атака!
Нос крупного корабля наполз на крест нитей в окуляре.
Волков протяжно скомандовал:
— Ап-параты! — и, выждав секунду, крикнул: — Пли!
В первом отсеке, заслышав в переговорной трубе «Пли!», кудрявый торпедист рванул рукоятки перепускных клапанов.
Лодка будто наткнулась на что-то мягкое.
— Торпеда вышла! — моментально доложил подводник в переговорную трубу.
Волков, глядя на секундную стрелку часов, считал:
— Раз, два, три…
— Попали?! — заглянув кудрявому торпедисту в глаза, с тревогой спросила Саня. Но тот сделал знак рукой: внимание!
Курт был бледным. Глаза у него по-волчьи рыскали по напряженным фигурам подводников. Тяжело дыша, он нервно теребил пальцами подол своей робы.