— Обед готов! Пшенная каша с мясом!
Хохот прокатился по лодке. Смеялись дизелисты, электрики, торпедисты.
Смеялись Волков, Меняйло, Баширов…
Девичий крик после страшного нервного напряжения был словно первой доброй вестью о солнце!
XVIII
— Штурман, прокладывай курс домой! — приказал на радостях Волков. — Продуть среднюю!
Трюмные на станции погружения и всплытия быстро завертели рукоятками. Но старшина трюмных, посмотрев на глубиномер, вдруг еле слышно сказал Волкову:
— Товарищ командир! Лодка всплыть не может! Считаю, что при взрыве бомбы были повреждены клапаны носовой вентиляции!
Волков вздрогнул.
— Тихо, тихо, — сказал он старшине и повернул голову к штурману. — Где мы находимся?
— По моим расчетам, — ответил Баширов, — в районе разрушенного маяка.
— Повезло… нечего сказать, — как бы про себя в раздумье произнес Волков и отдал приказ по кораблю: — Внимание! Мы находимся на виду у немцев! Будем всплывать ночью! Раздать обед! — И тихо — к старпому: — Двух водолазов за борт.
— Есть! — козырнул Меняйло.
В кают-компании уже хозяйничала Саня. Она достала из шкафчика ножи и ложки, обмахнула тряпочкой глубокую тарелку, протерла рюмочку и принялась, что-то напевая, резать хлеб.
Курт в жилом отсеке кормил с ложки раненого кока.
Когда Саня поставила перед пасмурным командиром тарелку с кашей, над головой раздался стук кувалд.
— Дядя Миш, а что это? — присев, испуганно спросила Саня.
— Да так… — делано улыбнулся Волков. — Кое-что исправить надо.
Перед ним в тарелке была дымящаяся гора каши.
— Ого! — одобрительно чмокнул он, попробовав ложку. — Только соли маловато.
Саня услужливо подала ему солонку и спросила:
— А сесть мне можно?
— Садись!
Усевшись напротив Волкова, она, счастливая, стала украдкой наблюдать за тем, как он ест. А ел он, к ее огорчению, совсем без аппетита.
— Дядя Миш, может, невкусно, а? — спросила она.
— Да нет же, — рассеянно ответил Волков, — как у настоящего кока.
— А чего ж вы понемножку берете?
Волков посмотрел на свою ложку и, чтобы не обижать Саню, черпнул ею с верхом.
— Вот так и ешьте! — наставительно сказала Саня. — А то какой же вы подводник…
Вот знаете, как у нас в отряде мой папа и дядя Сима ели — прямо буханку хлеба враз…