— Да, пап? — отвечаю на внезапный звонок.
Пока наблюдаю за пассажирским потоком. Кто-то с чемоданами, кто-то с легкой сумкой. Напрягаю зрение сильнее, чем в самой гонке.
— У Сафина штраф десять секунд, — говорит взволнованно. Помехи немного режут его речь, — он пятый, а ты… Ты чемпион, сын! Ты! Чемпион!
— Понял, — сухо отвечаю.
— Алекс, ты чемпион! Не расслышал?
— Да расслышал я все.
Сканирую толпу, потому что мне вдруг показалось, что я вижу знакомый силуэт.
Кладу трубку и какое-то время пялюсь на потухший экран. Слова отца проносятся вихрем в моей голове, так и не найдя точки опоры.
Чувство победы пропитано кислятиной. Это не то, что хотел бы испытывать, когда меня объявляют чемпионом мира. Думал, это что-то вроде вселенского счастья, когда ты напичкан дофамином до отвала, но на деле огромная, зияющая дыра, высасывающая соки.
Это не моя победа.
Поднимаю голову вверх и вижу один самолет. Другой. Следом третий, четвертый. В каком из них Марта, не знаю. И я могу ее остановить. Мог.
Но внутри меня пустота и бессилие. Мне нечего ей дать, даже защиту. С первой минуты знакомства с шантажисткой наши отношения были обречены. Весь год какой-то… ошибочный. И чемпионство мое фальшивое.
— Ты какой-то неправильный чемпион, — оборачиваюсь и вижу Сафина. — Сидишь, тоскуешь. Как лимона обожрался.
Он не выглядит расстроенным или убитым. Его жизнь и его счастье заключается в другом.
— Какой есть, — отворачиваюсь и вновь глазами на небо устремляюсь.
Пятый самолет. Шестой.
— Не поймал? — Кивает на здание аэропорта.
Первый раз за вечер прорывается что-то типа усмешки. Такой же усталой, как и я сам.
— Не поймал. Мне нужно время. Нам нужно время.
— Жаль. Теперь приз за «Пару года» к Марино уйдет.
— На вечере обещали вкусно кормить. Он только обрадуется.
— Кстати об этом. Раз ты не собрался дальше ловить, поехали, а? Майк сейчас там все самое вкусное сожрет.
Бросаю взгляд на раскрытую руку Тимура, затем на чистое небо Абу-Даби.
— Поехали. От этого Марино одни проблемы.
— А я о чем?… Десять, мать его, секунд штрафа, а все из-за Майка!
— Ты сам выдавил его с трассы.
— Пф-ф, велика беда. Он просто был не на своем месте.
— Ну да, ну да, — пробую улыбнуться. Тим же старается.
Когда-нибудь и в нашей жизни все встанет на свои места, малыш. Прости. Из меня вышел хреновый защитник.
Глава 48
Марта