Я достал нож и переспросил:
- Сколько народу убили эти твари?
- Три-тридцать шесть человек, - просипел Андрон.
- Покажешь, где их селение, - приказал я, и повернулся к магине, чтобы объяснить ей ситуацию: - Дереады поселились здесь, и наш «друг» Андрон вместо того, чтобы сообщить властям, решил на этом нажиться. Тем более, дереады просто убивают, ничего не забирая. А Андрон потом идёт и обирает трупы. Так?
Мужик кивнул заторможено, и магиня сжала губы.
- Сколько их там? – спросил я крестьянина.
- Семей пять, ваше сиятельство, - заискивающе произнёс Андрон.
- Мадмуазель, с утра мы пойдём в лес, нужно остановить это. Вас прошу остаться здесь, дождаться нашего прихода. Моей дружины вполне должно хватить.
- Я пойду с вами! – решительно заявила Анье.
Я тяжело вздохнул:
- Там будет опасно. Мне рассказывали, что дереады физически хоть и не очень сильны, но бойцы всё равно хорошие. А пять семей – это пять воинов. Плюс могут быть отпрыски постарше и их женщины. Те сражаются хоть и послабее, но… сражаются.
- Вам может понадобиться помощь, - решительно заявила де Фелис. – И вы забываете, что я магиня!
- Воля ваша. Но тогда держитесь за мной. А то объясняй потом вашему дядюшке, как и почему не уберёг!
Андрон ночевал, связанный по рукам и ногам. А утром я собрал всех, дружина быстро вооружилась и мы выдвинулись к селению дереадов. До леса было около пяти миль. Солнце жарило вовсю, и это было досадно, так как и я и Корн облачились в доспехи. Я-то натянул всего-навсего кольчугу и подкальчужник, и то обливался потом. Представляю, как несладко приходилось рыцарю, напялившему полный доспех. Впрочем, до леса мы доехали без приключений. Андрон показал, где дереады убили последних расположившихся на ночлег людей, а я понял, что с лошадьми в лесу мы не проедем.
- Всем спешиться, пойдём пешком! – скомандовал я. – Хмыл, стреножь лошадей и останься здесь. Если не вернёмся к ночи – дуй в ближайшее волостное село и докладывай обо всём местному судье. Про Андрона в первую очередь. Чтобы его семью первой повесили. Всю.
- Ваше сиятельство, - залепетал мужик, бухаясь на колени, - Семью за что?
- А это ты у тех спроси, чьи кости сейчас в земле гниют, - буркнул Лест Рыжий, укрепляя на левой руке щит, а правой взвешивая булаву. Огромную такую. Тяжеленную. Впрочем, для гиганта булава эта будто вообще веса не имела. Андрон глянул на гиганта и молча поднялся с колен.
- Веди, гнида, - я отвесил мужику смачного пендаля. – И помни про семью.
Андрон пошёл впереди. За ним шли я и Корн, как самые защищённые. Следом топали Рыжий и Дрон. За ними магиня с телохранителем и замыкали наш отряд остальные дружинники. Кистень я оставил с Хмылом – в лесу им не помашешь. Впрочем, с клинками были все, кроме Рыжего. Тот, как я уже говорил, нёс на плече огромную булаву. Через полчаса ходьбы по лесу Андрон внезапно остановился, повернулся к нам и зашептал:
- Через двести шагов поляна, на которой их поселение!
Руки у Андрона были связаны. Чтобы не тратить времени, я достал наручники и застегнул на ногах мужика. А после всунул кляп ему в рот:
- Лежи тихо. Если всё подтвердится, суд решит твою вину и назначит виру. Семью не тронем. Если выкинешь какую пакость, - я многозначительно промолчал, глядя в глаза Андрона. Тот быстро закивал, показывая, что всё понял. Мы оставили крестьянина в лесу и осторожно двинулись вперёд.
Вскоре мы и правда вышли к вытянутой, овальной поляне шагов двести в длину и сто в ширину. А на поляне – восемь домиков, похожих больше на какие-то полукруглые шалаши. Сбоку от шалашей, ближе к нам, был разведён костёр, возле которого торчали трое взрослых дереадов-охотников и штук пять их женщин. Дереады были такие же волосатые, как рульфы. Но разительно отличались. И длинными руками почти до земли, и яйцевидным, сужающимся кверху черепом. И узкими, покатыми плечами…
Глава 13
Я поднял руку, приказывая приготовиться. Рурк, Грек и Биба с Бобой наложили стрелы на тетиву. Прицелились в волосатых нелюдей, и я дал отмашку. Вжикнули четыре тетивы, и стрелы рванули к костру. Лучники тут же выхватили стрелы и выстрелили вновь. Когда первые стрелы долетели к цели, в воздух взвились ещё четыре. А мы с Корном, Дроном и Рыжим выскочили вперёд. Лучники у меня оказались очень даже неплохими. Не зря я на луки дорогие разорился. Первым же залпом все три охотника были уничтожены. Второй залп подбил трёх женщин. Поднялся утробный вой, и из шалашей нам навстречу выметнулись ещё пятеро воинов. Из-за наших спин прилетели ещё две стрелы, и один воин-лесовик упал. С остальными мы схлестнулись. Корн в доспехах просто сбил одного из дереадов, и упал с ним вместе, придавив сверху. Я уклонился от клинка второго и с оттяжкой ударил того в живот. Почувствовал, как клинок входит в мягкое. Услышал утробный всхлип. И тут на мой щит обрушился удар третьего лесовика. Правда, больше сделать нелюдь ничего не успел, так как палица Рыжего просто размозжила дереаду голову. Четвёртого лесовика зарубил Дрон, а Шило догнал и ударил в спину убегающую женщину.
Мне навстречу выскочил совсем юный дереад, мелкий, но с какой-то пикой в руке. Я рубанул сверху, и руки нелюдя упали в траву вместе с пикой, а сам он отчаянно завизжал и упал в траву, разбрызгивая из культей кровь.
- Бейте всех! – дико заорал я, - Не дайте никому уйти!
И дружина рассыпалась по поляне, поднимая и опуская клинки. Через пару минут всё было закончено. Я осмотрелся, глядя на волосатые тела, и скомандовал:
- Все тела – в шалаш! – и кивнул на ближайшее овальное строение. Дружинники молча потащили убитых туда, а я подошёл к костру, достал горящую палку, и кинул на ставшее погребальным костром жилище.
И только затем достал сигарету и закурил.