- Ты, дуболом!
- Что я? – захлопал глазами «обвинитель», и я даже молоток поднял, испытывая огромное желание следующий раз бухнуть не по креслу, а по его башке. И тут Дрон выпалил: - Четвертовать!
- Кхм, - кашлянул я и глянул на взбледнувшего подсудимого, - Четвертования по этим статьям не предусмотрено. Просто смертная казнь есть. Или тюремный срок от восьми лет и выше.
- Так у нас тюрьмы нету, ваше сиятельство, - развёл руками Дрон. И галёрка вновь прыснула смехом. Я быстро повернулся туда и ткнул молотком в сторону Рыжего:
- Лест Рыжий приговаривается к одному реалу за оскорбление суда!
- Да чем я оскорбил, командир? – прогнусавил гигант.
- Два реала! – я бахнул молотком по креслу. – Вычту из жалованья!
Смешки моментально стихли. Лишь глаза у магини блестели странно. Будто от сдерживаемого смеха.
- Господин обвинитель, какое наказание вы запросите для обвиняемого? – опять спросил я у Дрона.
- Раз тюрьмы нету, то смертная казнь, - сказал «обвинитель».
- Что скажет защитник? – повернулся я к Хмылу.
Глава 14
Хмыл посмотрел на бледного крестьянина, повернулся ко мне и произнёс:
- Возражений и замечаний не имею!
Я бахнул молотком по креслу и спросил:
- Есть ли смягчающие вину обстоятельства?
- Ваше сиятельство! – вскричал Андрон, - У меня пятеро детей! Не губите!
- А сколько детей было у убитых дереадами? – спросил я крестьянина, и тот опустил голову.
- Сэр де Нис, - вдруг заговорила магиня, - Позвольте мне сказать?
Я даже замешкался немного, но всё же разрешил:
- Валяйте!
- Крестьянин Андрон всё же не сам убивал. И даже не подстрекал к этому. А то, что молчал о поселившихся нелюдях… Не смог уйти от соблазна. Так, может, и наказать денежно, штрафом?
Я глянул на съёжившегося мужика, вздохнул и решил:
- Ладно, объявляю гуманизацию наказания. Благодари мадмуазель де Фелис. По статьям тридцать три и сто пять уголовного кодекса признаю гражданина Андрона виновным и приговариваю к условному наказанию и штрафу, - я повернулся к обвиняемому: - Сколько денег есть?
- Два-двадцать песет осталось, - выдавил мужичишка.
- К штрафу в двадцать песет! Семь лошадей и украденное добро признаются уликами, потому конфисковывается в пользу суда! Также конфисковывается телега четырёхколёсная парная и сбруя для двух лошадей. В случае обжалования приговора, он будет пересмотрен в сторону ужесточения вплоть до применения смертной казни! Всё понятно?
- Понятно, командир, - гыкнул Рыжий, - Телегу запрягать?
- Запрягай, - кивнул я, - И грузи туда добро! Выезжаем сейчас же.
Потом я подошёл к Андрону и сказал:
- Если ещё раз узнаю, что ты какую-то пакость замыслил и осуществил – повешу на воротах собственного дома! Понял?