Необычные подозреваемые: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Крови не было. Совсем. Был жалкий, голый, скорчившийся в позе эмбриона человек. Весь какой-то липкий, словно от пота. Зрачки, как булавочные головки, слюни текут. Щурится на свет, повизгивает, что-то лепечет непонятное. Жертва.

— Эй, приятель, ты как?

Нет, не ответит. Похоже, вообще невменяем. Обкололи, наверное. Или сам обкололся. Ладно, не до него сейчас.

В дальнем конце прохода с грохотом обрушились коробки.

— Дэвис, Гонсалес!

Догнали, конечно. В момент. Да и бежать-то этим простофилям было некуда — здание оцеплено. Они и не пытались особенно — по первому окрику остановились, лапки подняли. Гонсалес, добрая душа, их мордами в пол уложил — для порядка. Молодец, парень, на задании все должно быть по уставу. А кто там простофиля, а кто жертва — пусть другие разбираются. Им за это деньги платят.

Вот только голый почему-то оживился и как завопит:

— Они здесь! Они здесь!

Так и вопил всю дорогу. Кто здесь, где здесь — от него так и не добились.

Собственно, на этом ночной выезд и закончился. Спецназ обшарил склад, но ничего интересного больше не обнаружил. Лейтенант сдал голого и невменяемого типа начальнику патруля, и троих простофиль — туда же. Написал рапорт и выкинул это дело из головы.

Начальник патруля тоже написал рапорт, понаехали эксперты, нафотографировали лужи крови и гильзы. Обычные пистолетные гильзы, от патронов типа «парабеллум», сорок пятого калибра. Стреляли, надо полагать, из автоматических пистолетов. Никаких зацепок.

Голого типа привезли в участок, но быстро переправили под присмотр психиатров, потому как тот не только в себя не пришел, но своими воплями насчет тех, которые здесь, всю КПЗ перебудил и дежурных достал. Отпечатки с него, правда, сняли, к утру установили личность — агент ФБР Фокс Молдер, личный значок номер такой-то. Специализируется на маньяках-убийцах. Коллега, значит, в каком-то смысле.

И вообще, ну кому, скажите на милость, пришла в голову мысль спихнуть это дело на убойный отдел? Трупа-то нет. Ни единого. А кровь… Ну, кровь. Ладно, замнем для ясности.

Троица чайников провела остаток ночи в участке. А с утра шеф наш осчастливил меня сим многообещающим делом, и я пришел на них посмотреть. Чайники как чайники — напуганные, вяло переругивающиеся в стиле: «Тебя с твоим хайром первым на сигареты обменяют!» — «А ты бы уж лучше помалкивал, Фрохики! Это ты меня втянул в это дерьмо!» — «Как ты меня назвал?!»…

Словом, дружная подобралась компания. А один из них в перепалку старался не встревать, сидел этак печально с видом покорности судьбе. И, в отличие от своих приятелей, был он почему-то в костюме. Вот он-то мне и приглянулся. Со своим костюмом и со своей покорностью судьбе. Сразу видно было, что запираться не станет.

Он и не стал. Нет, что хотите со мной делайте, а я ему верю. По крайней мере, верю в то, что был он искренен до последнего чиха.

Хотя звучит это все, мягко говоря…

Ну, скажем так: слишком похоже на те бредни, которыми подобные идеалисты друг друга потчуют.

А этот Джон Байерс — безусловно, идеалист. И даже романтик. Но — тихий, не воинствующий. Не то, что двое других из этой троицы — Фрохики и этот, как его… Лэнгли. Вот с ними разговора не получилось. Лэнгли заявил, что он ни слова не скажет хоть с адвокатом, хоть без него, а Фрохики заявил, что у него пробелы в памяти на нервной почве.

Вот как раз из-за своего идеализма и оказался Байерс в то утро на выставке каких-то там современных технологий в качестве раздатчика значков при входе. Брр, вот тут я ему могу только посочувствовать. Всегда ненавидел подобные мероприятия, а уж в такой роли себя представить — лучше сразу удавиться: грохот музыки, мегафонные крики зазывал, гирлянды воздушных шариков, публика с дежурными мордами…

Ведь он, Джон Байерс, судя по всему, неплохой специалист. Диплом с отличием, приглашение на работу в Федеральную комиссию по коммуникациям. А потом у него что-то там не заладилось. И карьерного роста особого не замечено. Так и сидит младшим специалистом по связям с общественностью. Вот и поручили ему ответственное задание — раздавать аляповатые дурацкие значки при входе в выставочный павильон.

Ну, Байерс, положим, хоть и романтик, но не размазня. Пороху встрять в эту историю у него хватило. Так что, когда он там стоял, потрясая банкой со значками, он, небось, старательно внушал себе, что задание и вправду ответственное, что и эту работу кто-то должен делать, а раз ему поручили — он будет делать ее хорошо, и так далее, и тому подобное. По такому случаю он даже облачился в нелюбимый выходной костюм-тройку — который, разумеется, сидел на нем, как балетная пачка на Шварценеггере.

Так вот, стоит, значит, наш Байерс на своем почетном посту, пытается всучить всякому сюда входящему посетителю значок размером с блюдце, те, само собой, носы воротят, а он всячески старается не падать духом. И тут является ему Прекрасная Незнакомка. То есть на самом-то деле не так чтобы головокружительно прекрасная, если по фотороботу судить, да и имя мы ее теперь уже знаем, но тогда, в то чудное мгновение, для Байерса это была именно Прекрасная Незнакомка, все с большой буквы и с придыханием.

Блондинка, рост…

Ладно, черт с ним со словесным портретом. Сейчас не важно. Пусть это будет натуральная чуточку рыжеватая блондинка с колдовскими зелеными глазами, высокими скулами и грудью тоже высокой, небольшой такой, и… Манч, не отвлекайся!!! Ну, короче, при всем том это была не секси-барби — и одета она была стильно и сдержанно, и интеллект в глазах наблюдался…

Хотя Байерс, конечно, первым делом не интеллект у нее в глазах увидал, а некоторую растерянность и простую человеческую доброжелательность. И уж больно она отличалась от всех этих энергичных молодых людей, деловых до полированных носков ботинок. И самодовольных матрон, притащивших за уши на выставку своих чад ради интеллектуального развития, и их мужей, опытным хозяйским взглядом оценивающих, какое последнее слово техники не слишком поранит кошелек, и при этом вызовет колики зависти у соседа. И развязных хакеров, среди которых за ним, цивильным служащим, прочно закрепилось прозвище «зануда».

Словом, почувствовал Джон Байерс, что вот эта женщина не шарахнется от него и не фыркнет презрительно. Несмотря на его оттопыренные уши и жиденькую бородку. Несмотря на проклятый костюм. Несмотря на то, что никак не удавалось спихнуть с лица это идиотское заискивающее выражение.

И он предложил ей свой значок — за неимением лучшего. А она рассеянно улыбнулась, отчего показалась ему еще прекраснее, покачала головой и исчезла в толпе.

И тогда Джон Байерс совершил один из самых отчаянных поступков в своей жизни — он решил во что бы то не стало разыскать эту женщину. Безусловно, этому предшествовала некоторая внутренняя борьба. Но Джон, движимый древнейшим инстинктом всех отчаявшихся романтиков, в рекордно короткие сроки одержал над собой победу, попросил своего непосредственного начальника (который активно принимал участие в работе выставки, сидя к публике и Байерсу задом, к монитору передом) заменить его ненадолго (тот не счел это достойным поводом отвлекаться от «диггера») и отправился на поиски.

Разумеется, тогда Джон еще не знал, что поддавшись минутному порыву, он навсегда изменил свою жизнь. Ох, не работать ему больше, небось, в федеральных комиссиях, не раздавать значки на выставках, не получать дежурных фитилей от начальства. Теперь ему одна дорога — в хакеры, и станет он, в конце концов, таким же неадекватным и асоциальным типом, как все эти Фрохики…