Необычные подозреваемые: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

НЕОБЫЧНЫЕ ПОДОЗРЕВАЕМЫЕ 

Все-таки хорошо, когда кондиционер. А то ведь лето в относительно северном мегаполисе — та еще парилка. Весь день сплошная духота, а ночью откроешь окно — сразу задует мерзкий, пропитанный выхлопными газами и городской пылью сквозняк.

Нет, правда, хорошо. Хорошо вот так прийти домой, сварить кофе — настоящий кофе, а не ту бурду, которая сочится из автомата в управлении, — прислониться спиной к старому, любимому книжному шкафу и смотреть в окно. Благо там ничего особенного не наблюдается. И потертые кожаные корешки ласково холодят затылок.

Холостяцкий уют. Кто-то, может, и усмехнется, воспевая прелесть коттеджей с видом на ухоженный газон, но этот кто-то сюда нипочем не попадет. А друзья поймут.

На то и друзья. И то, что сегодня ты, старина Манч, не пошел с ними пить пиво, они тоже поймут. Ну, по крайней мере, примут спокойно. Спишут на обычные странности, ибо кто у нас, в убойном отделе, без странностей? Хотя с давешней троицей клоунов и невменяемым федеральным агентом нам, конечно, не сравниться. Господи, до чего же здорово, что в таких вот ситуациях никому из наших не надо ничего объяснять и никто не будет на тебя тревожно коситься и дергать за рукав на предмет недопустимости отрыва от коллектива.

Да разве ж такое в двух словах объяснишь? Даже самому себе — и то непросто. И то, что завтра к одиннадцати мой отчет должен лежать на столе у лейтенанта, само по себе еще не повод, чтобы отказаться пропустить по паре кружек.

Завтра к одиннадцати. А ведь я еще даже не знаю, что у меня там, в этом отчете, будет. Нет, врешь. Врешь, старина Манч. Самому себе притом. Нехорошо. Стареем. Давай-ка признаваться — здесь можно, никто не видит. Ты ведь уже все решил, Манч. Не вышло из тебя Дон Кихота. Кишка у тебя тонка, и слаб ты в коленках — с системою бодаться.

Ну и ладно. Слаб так слаб. Не каждому дано, а мы в блаженные и не стремимся. В конце концов, тряпкой и слизняком из-за этого себя всю жизнь ощущать причин тоже нет. Свою работу я делаю, и вроде бы даже неплохо. Немало живодеров, психов и просто сволочей, не привыкших ценить человеческую жизнь, село моими стараниями за решетку. А то и закончило свое бренное существование раньше срока в соответствии с законодательством штата. Бороться с балтиморскими убийцами у меня хорошо получается, а против вселенских заговоров пусть кто-нибудь другой воюет. Вот хотя бы этот фэбээровец, которого сейчас эскулапы успокаивающим потчуют. У него для борьбы великой уж больно подходящий типаж. А с меня и убойного отдела хватит. И вообще, где ты ни на что не способен, там ты не должен ничего хотеть. Римляне говорили. Мудрые были люди. Кончили, правда, плохо, но это к делу не относится.

Ну, хорошо, а чего ж я тогда пиво пить не пошел? Если все уже решил и в общих чертах предвижу ту околесицу, которая завтра шефу на стол ляжет? За моей подписью, что характерно. А лейтенант украдкой вздохнет с облегчением, да и свалит всю эту кашу на федералов. Все равно эти деловые ребята в отутюженных костюмчиках уже завтра прибегут в управление. С ложками. Кашу расхлебывать.

А пиво ты не пошел пить потому, старина Манч, что так просто ты эту историю из сердца вон вместе с отчетом своим шелковым не выкинешь. Не даст она тебе покоя, так и будешь потом вечерами свое самомнение, ошибочно совестью именуемое, всю жизнь штопать. Так и будешь себе доказывать, что кому-то, дескать, дано, тебе не дано, у него типаж, у тебя — отдел…

Да, знаю. Так и будет. Если только прямо вот сейчас, нынче же ночью, не задействовать старую, неоднократно проверенную схему: сесть и выхлебать это дерьмо до донышка. Испить, так сказать, чашу. Не поперхнувшись притом. Разобраться с этим делом раз и навсегда, разложить все по полочкам, промусолить все, до мелочей, честно посмотреть, что получается, и честно признаться себе, что я это шефу не понесу. Потому как совершенно невозможно. Немыслимо. Я это, конечно, и так знаю, только вот где-то в глубине сидит этакий червячок сомнения — а вдруг? А вдруг существует в природе тот соус, под которым этому делу можно дать ход? То есть это, конечно, ерунда, но, сколько ни повторяй — червячок никуда не девается. И именно он потом будет всю жизнь проедать мне дырку в совести, если мы его прямо сейчас в зародыше не придушим.

Ладно, старина. Кончай скулеж и приступай.

Откуда?

Да хоть бы и с самого сначала, балда. Что там тебе сначала на стол легло? Правильно, отчет начальника спецназа. От вчерашнего дня 1989 года. Вот с него и начинай.

Нет. Первыми на место прибыли наши — просто усиленный наряд полиции. Около полуночи кто-то позвонил из автомата и сообщил о выстрелах в промзоне «Белл Пойнт». Точнее — на одном из тамошних складов.

Полиция оцепила склад, покричала в мегафоны и села ждать прибытия спецназа. Который не заставил себя долго ждать. Как там, бишь, спецназовского командира звали? А, не важно. Пусть будет просто Лейтенант.

Значит, промзона «Белл Пойнт». Как же, знаем. То еще местечко — целый лабиринт складов и пакгаузов, черт ногу сломит. И внутри каждого из этих огромных пакгаузов — свой лабиринт штабелей коробок, ящиков, стройматериалов, автопогрузчиков и прочей лабуды. Время от времени в этих дебрях обнаруживается то пара-тройка трупов, то кокаин под видом стирального порошка, то ящики с боеприпасами, то еще что-нибудь нехорошее. Словом, нет у нас в Балтиморе, наверное, такого полицейского, кто не клял бы эти промзоны на чем свет стоит.

А это был, видать, совершенно обычный склад. Никакой там особенной охраны не было, раз эти чайники туда просочились. Хотя кто-то же узнал, что они просочились. Кто-то в кого-то стрелял. И кто-то вызвал полицию.

Короче, склад окружен, сирены воют, мигалки мигают, кто-то из новичков, только что из полицейской академии, нервно проверяет личное оружие и вытирает о штаны потные ладони. Те, что поопытнее — и начальник патруля в том числе — тоже не слишком комфортно себя чувствуют, ибо в подобных случаях никогда не знаешь, кто или что из этого склада может выскочить. Рядовое будничное светопреставление, словом. Без лишнего шума подъезжают черные фургоны спецназа, к общей какофонии присоединяются короткие лающие команды, к складу бегут тренированные ребята в черном, с модифицированными штурмовыми винтовками М-16 наперевес.

А Лейтенант у них — командир опытный, это даже по отчету чувствуется. Немолодой уже, но еще крепкий мужик. Может, и Вьетнам прошел. И пока его бойцы оперативно выгружаются, он в считанные секунды находит среди полудюжины полицейских машин начальника наряда, сдержанно, без надменности здоровается и, не тратя времени на такие мелочи, как знакомство, парой рубленых, четких вопросов уточняет обстановку.

Значит, так…

Начальник патруля был явно рад приезду спецназа, но на шею Лейтенанту и его ребятам тоже прыгать не стал. Лейтенант его сам нашел.

— Привет, — поздоровался Лейтенант, — что слышно?

— Нам сообщили, что было, по крайней мере, десять выстрелов, — откликнулся начальник патруля. Тоже не новичок в полиции, но вот почему-то засиделся в сержантах… — Похоже, кто-то проник на склад, но сигнализация не сработала.

— Кого-нибудь видели? — не теряя времени, Лейтенант жестами отдавал команды, расставляя своих людей по местам.

— Ни души. Если к нашему приезду там кто еще и был, то они все еще внутри, Лейтенант. Ручаюсь.

С этого момента начальник патруля для Лейтенанта временно перестал существовать. Началась работа.

Работать на таких вот складах им было не впервой. А этот еще и относительно небольшой, что облегчает задачу. И всего три выхода, если верить полицейским. Значит — по одному на каждый, четверо в резерве, остальные — через главный вход, без лишней суеты. В спецназе суетливых не держат.

Склад был забит картонными коробками. Должно быть, с какой-то мелочевкой. Штабеля коробок тянулись аккуратными рядами, посередине шел проход пошире остальных. По знаку Лейтенанта две пары ушли прочесывать боковые проходы, а сам он с Дэвисом и Гонсалесом двинулся по центральному.

Метров через тридцать они наткнулись на первую лужу крови. И, как очень быстро выяснилось, не последнюю. И россыпи гильз — кто-то патронов не жалел. А пройдя еще метров двадцать, услышали стон. Сдавленный, тихий, почти неслышный. Кто-то слабо шевелился и стонал под грудой упаковочного картона. Ну, понятное дело — какого-то бедолагу изрешетили, да впопыхах не удосужились сделать контрольный выстрел. Дальше — тоже все отработано: один из парней взял на мушку объект, другой держит радиус. Лейтенант осторожно раскидал картон.