Миграция. Мигранты. История человечества от Великого переселения народов до цифровых кочевников: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

По мере того как торговля между городами становилась более активной, на самых оживленных маршрутах стали строить дороги, мосты и туннели. Выкапывались каналы, соединявшие реки и моря: например, в Египте правители построили каналы, чтобы соединить дельту Нила с Красным морем, в Китае разветвленная сеть каналов служила для перевозки продовольствия и других грузов между долинами рек Янцзы, Хуайхэ и Хуанхэ и городами-кормильцами к войскам, стоящим на севере.

К 500 г. н. э. Черное и Средиземное море связал с долиной реки Хуанхэ в Северном Китае Шелковый путь, пролегавший через пустыню и открытую степь. Другие пути соединяли Юннань с Бенгалией и Индийским океаном, север Индии с Центральной Азией, Европу через Средиземное море с областями Африки. Океанские маршруты шли через архипелаги на западе Тихого океана, по Южно-Китайскому морю, Индийскому океану, Персидскому заливу и Красному морю, где купцы могли высадиться на берег и по суше добраться до Средиземного, а оттуда до Черного моря.

На пересечениях торговых путей встречались друг с другом путешественники, обладающие высокоспециализированными знаниями, которые обменивались идеями и товарами. Купцам нужно было следить за денежными операциями, и они разрабатывали более продвинутые системы записи и учета. Такие системы нередко распространялись с торговцами, например финикийскими моряками, которые плавали вдоль побережья Средиземного моря от современного Ливана. Около 2500 лет назад для обмена товарами использовались монеты. Раскручивалась благотворная спираль: возрастало богатство, расширялась торговля, развивались перемещение, обмен и изобретательность.

Соединяем точки

Оседлые историки зачастую подчеркивали ценность городов и их элиты и недооценивали достижения «варваров» за городскими стенами. Но те, кто пускался в неизвестность, пересекая огромные сухопутные и океанские просторы между этими центрами цивилизации, тоже были весьма изобретательными и смекалистыми, а не только необыкновенно смелыми и выносливыми.

Торговцы и другие путешественники учились ориентироваться на суше и на море, узнавали о временах года, розе ветров, погоде, знакомились с языками, культурами и ремеслами народов, с которыми встречались. Купцы и ремесленники, встречаясь в прибрежных торговых городах или в пути, помогали создавать узы доверия между разными сообществами, совершенствовали системы сообщения, создавали оживленные рынки.

В оживленных караван-сараях на Шелковом пути и в средиземноморских портах начали открывать свое дело посредники, помогая проходящим мимо – или эксплуатируя их. На открытых всем путях группы кочевников и сложившиеся у дорог сообщества могли защищать торговлю, а могли и пиратствовать. Складывались сложные неформальные системы союзов, обмена дарами и взяток [16].

Виды транспорта

Люди перемещались на ослах и на лодках, верхом и пешком, в запряженных быками повозках и на выдолбленных каноэ. Города и сообщества обменивались сырьем, а также предметами роскоши, и между ними создавалось все больше торговых, политических и военных связей. Некоторые товары были тяжелыми, их было трудно и дорого перевозить; какие-то нужно было транспортировать быстро на короткие расстояния; иные были нужны срочно, каким-то по разным причинам нужна была защита. Зерно, шелк и войска перемещались очень по-разному.

Несколько тысяч лет назад в Северо-Восточной Африке приручили ослов и стали использовать их для перевозки тяжелых грузов наряду с быками, буйволами и лошадьми. Вместо того чтобы охотиться на лошадей ради мяса, люди начали приручать и объезжать их. Верховая езда стала радикально новым способом перемещения, благодаря которому народы и гены распространялись все дальше впечатляющими темпами.

Для перевозки тяжелых грузов и в качестве передвижных жилищ стали использовать четырехколесные конные повозки. Технология соотносилась с особенностями ландшафта. В степях Северного Причерноморья и дальше лошадей запрягали в телеги и боевые колесницы. А в Центральной и Восточной Африке, наоборот, носители языков банту передвигались не как воины, а как земледельцы, пешком, через тропические леса Центральной и Западной Африки, непроходимые для других транспортных средств.

Кочевое передвижение с обозом стало особым образом жизни в степях, особенно в Центральной Азии и Северном Причерноморье. В Африке и обеих Америках переселенцы, когда приходило время перемещаться, разбирали свои жилища или просто оставляли их, а индоевропейцы, например скифы, перевозили свои более надежные дома целиком на колесах, и их медленно, но верно тянули волы. Жители повозок жили и умирали в пути. Римский историк Аммиан Марцеллин так писал о скифах[2], кочевавших по травянистым степям Северного Кавказа около 2000 лет назад:

Передвижение по воде

Те, кто обитал близ воды, непременно сооружали для перевозки людей и грузов суда. Ирригационные траншеи, прорытые вдоль рек Евфрат и Янцзы, были расширены и превратились в транспортные каналы. Простейшие паруса применялись на Ниле, что позволяло воспользоваться господствующими там северными ветрами, которые несли тростниковые и деревянные лодки на сотни километров вверх по течению, расширяя влияние первых царств.

На наскальных рельефах в норвежских фьордах есть изображения кожаных лодок, которые были в ходу у ранних евроазиатских народов. В Северной Америке по материковым рекам и вдоль побережья плавали на крепких каноэ из древесной коры. Волны Тихого океана и высокогорные озера Южной Америки бороздили тяжело груженные тростниковые лодки, а между островами Карибского моря людей несли долбленые каноэ с Амазонки. Прибрежные воды Средиземного моря и западная часть Индийского океана были усыпаны простенькими клинкерными лодками задолго до того, как дальнее мореплавание изменило морские перевозки [18].

Парусное судоходство стремительно развивалось в Средиземноморье, что видно по этой подробной сцене с «Вазы Сирен» V в. до н. э. (Британский музей)

Замечательными моряками были австронезийцы. Их парусно-весельные каноэ с аутригерами позволили им, наблюдая за ветрами и течениями и передвигаясь вслед за перелетными птицами, заселить отдаленные острова и континенты, куда до тех пор не ступала нога человека.

Возделыватели земли и добытчики даров моря нередко зависели друг от друга, так как человеческие сообщества складывались близ рек, озер и морей. Появлялось все больше разных судов, от простых рыбацких лодок до парусных кораблей, для перевозки к более дальним берегам. Суда становились больше и сложнее, могли перевозить более тяжелые грузы и большее число людей на длинные расстояния.

Бананы, бусины и боги

Торговля способствовала не только простому передвижению товаров. Она осуществлялась благодаря сделкам между людьми, находящимися далеко друг от друга. Такие отношения могли быть дружелюбными, а могли, как мы увидим в следующих главах, иметь эксплуататорский и насильственный характер.

Вывозились, приспосабливались к новым условиям и усваивались языки, а также сельскохозяйственные культуры, животные, продукты и технологии. На все более дальних расстояниях происходил обмен систем мышления, духовных и религиозных практик. Верования, которые несли с собой и сеяли вокруг себя переселенцы, были попыткой придать смысл тяготам, страданию, смерти, оправдать или оспорить растущее расслоение общества и неравенство.

Зачастую продукты имели еще и символическое значение. В Центральной и Южной Америке в центре религиозных празднеств были окультуривание кукурузы и надежные запасы съестного. Переселенцы привезли кукурузу из Мексики через обе Америки, Гватемалу и Карибский регион в южноамериканские долины и к подножию Анд [19]. В возникших на этих территориях мифологии ацтеков, майя и других народов Мезоамерики важное место занимают боги кукурузы. У тольтеков и ацтеков бог мудрости и знания, согласно мифу, открыл не только кукурузу, но и способы делать из нее тортильи – лепешки, ставшие основой рациона.

С носителями австронезийских языков по Африке распространились бананы, ксилофоны и каноэ с аутригерами. На всех обитаемых континентах, где находили редкие декоративные минералы вроде нефрита или лазурита, эти камни применялись в торговле или становились роскошными дарами. Запах арабского ладана стал знако2 м всем от Рима до Китая благодаря его использованию в медицине, косметике и ритуалах умащения [20].

Привозя в чужие порты необычные вкусы и экзотические предметы, путешественники давали толчок дальнейшей торговле. Вместе со спросом на иноземные продукты росли осведомленность и спрос на специализированные навыки, которыми обладали путешественники. Развивались торговые диаспоры. Небольшие группы людей селились рядом со своими торговыми партнерами, а затем помогали разместить новых пришельцев с родины. Такие миграции несли с собой языковые, культурные, религиозные и другие социальные контакты, связывающие мир все более сложными сетями.

3

Империя и торговля

Чем больше люди перемещались, тем плотнее заселялась планета. Контакты между мигрантами и оседлым населением нередко были плодотворными, однако не обходилось и без конфликтов. Почти всегда одна группа людей оказывалась более сильной или технически развитой, чем другая. Мирная торговля и обмен сменялись враждой, когда одна сторона становилась сильнее другой экономически или даже применяла насилие, вторгалась на чужую территорию и подчиняла себе население.

В руках отдельных групп людей сосредоточивались богатство, власть и ресурсы. Первые империи росли стремительными темпами за счет использования принудительного труда мигрантов и отправления армий в чужие земли, при этом своей влиятельностью они были обязаны не только захвату территории, но и торговле. Контакты народов на неравных условиях – и торговые, и военные – имели серьезные последствия в виде перераспределения силы по земному шару. При этом связи между империями также создавали возможности глобального обмена людьми и идеями.

Неравный обмен

Общества в Африке и Евразии сделали ряд важных открытий раньше, чем население других частей света. Около 10 тысяч лет назад они первыми одомашнили скот – на несколько тысячелетий раньше, чем население Америки, – что в свою очередь дало им торговые преимущества. Благодаря развившейся тогда широкой сети обмена они получили возможность перенимать идеи и технологии, пришедшие издалека.

[2] У Аммиана Марцеллина речь идет о другом кочевом ираноязычном народе – аланах.