Миграция. Мигранты. История человечества от Великого переселения народов до цифровых кочевников: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Современная реконструкция корабля «Виктория», на котором португальский путешественник Фернан Магеллан (1480–1521) совершил часть первого кругосветного путешествия (Э. Гонсалес)

Пересечение Атлантики было неразрывно связано с насилием и подчинением, ружья и пушки использовались для захвата путей и народов. В 1526 году из Западной Африки в Бразилию впервые перевезли невольников, что стало началом нескольких столетий эксплуатации африканских рабов европейцами и покорения Америк.

Сахар, специи, золото и рабы

Путешествия и открытия европейцев в первую очередь совершались из коммерческого интереса. Когда в конце XIV века начала распадаться Монгольская империя, которая позволяла купцам относительно безопасно передвигаться по Шелковому пути, сухопутные маршруты на восток стали более опасными. Османы, венецианцы и североафриканцы контролировали значительную часть Восточного Средиземноморья, охраняли ее от чужаков, и это подвигло европейцев, живших ближе к Атлантике, искать другие пути и источники обогащения.

В то же время европейцев уже несколько столетий привлекали легендарные богатства «темной» Западной Африки. Португальцы поплыли на юг, чтобы установить прямые связи с империей Мали и другими сильными африканскими государствами на Атлантическом побережье, которые потом превратились в крайне прибыльные источники золота и рабов.

В первую очередь на эти путешествия европейцев подвигла добыча ресурсов. На основной территории Европы случилась нехватка зерна, и колонизаторские усилия в том числе Италии, Испании, исторических Нидерландов и Франции были направлены на острова вроде Мадейры, где стали пытаться выращивать злаки. Впоследствии на Мадейре, Канарах и других субтропических островах стали выращивать сахарный тростник – эта промышленность потом в гораздо больших масштабах развивалась на плантациях в Америке.

По Атлантическому побережью Северо-Западной Африки корабли отправлялись в Верхнюю Гвинею, Гамбию и Гану для установления торговых отношений. Прибрежные африканские государства были порталами в давно действующие сети торговли в глубине континента. Основу новообретенного богатства составляли золото и слоновая кость, но вместе с тем и люди. На сахарных и табачных плантациях по другую сторону Атлантики требовались работники, что привело к формированию обширных прибыльных сетей работорговли в последующие века. Как мы увидим далее, работорговля станет новой формой массовой недобровольной миграции, которая свяжет между собой судьбы континентов и приведет к беспрецедентным страданиям.

Севилья во времена империи

Морская торговля в Атлантике набирала обороты, и на самых оживленных маршрутах были организованы точки снабжения. Системы охраны обеспечивали кораблям и торговцам некоторую степень безопасности. На островах и в гаванях в Мексиканском заливе, Карибском море, около Панамского перешейка и в Восточной Атлантике появились расписания, где было указано ожидаемое время прибытия и отправления разных судов. Канарские острова получили славу «гавани-кормилицы», так как благодаря изобилию фруктов, вина и зерна мореплаватели могли там хорошо пополнить запасы свежего провианта [41].

Севилья и испанский флот в XVI веке. Фрагмент картины, приписываемой Алонсо Санчесу Коэльо

В XVI веке стремительно разрослась Севилья: за счет мигрантов из остальной Европы ее население выросло с 50 тысяч в 1530 году до 130 тысяч в 1590-м. Этот город расположен на юго-западе Пиренейского полуострова и имеет связь с морем через судоходное нижнее течение реки Гвадалквивир, поэтому Севилья постепенно стала контролировать атлантические торговые пути. Кораблям с товарами и рабами по пути в Америку из других европейских портов и обратно приходилось проходить через Севилью, и соблюдение этой монополии обеспечивала испанская армада.

Испанские монархи получили в связи с этим огромную власть. Тем не менее к концу XVII века борьба за трон, религиозные разногласия и пиратство, а также заиливание реки Гвадалквивир привели к тому, что севильская монополия прекратилась, а Атлантика вступила в эру еще более активной конкуренции и торговли.

Эпоха разрушений

Задолго до прихода европейцев коренные жители обеих Америк путешествовали на дальние расстояния – по торговым делам, с религиозными целями или же кочевали. Культуры и общества Мезоамерики делились друг с другом самыми разными знаниями – от способов выращивания урожая до астрономии и религии.

Европейцы принесли не только ружья, но и смертельные патогены, с которыми едва мог справиться иммунитет коренных жителей. В результате распространение болезней привело к колоссальным человеческим жертвам. На севере местные жители передвигались по рекам на каноэ для торговли и обмена новостями и, сами того не зная, заносили бактерии к соседним племенам. Оспа, корь, грипп, пневмония, брюшной тиф и респираторные заболевания добрались до Флориды и Кубы.

Эти биологические средства массового поражения опустошили обе Америки. В 1519 году к побережью Мексики причалили несколько кораблей, на которых прибыли не более 600 испанцев. За последующее столетие 20-миллионное население империи ацтеков сократилось до одного миллиона – многие погибли насильственной смертью, но большинство – от болезней. Несколько десятилетий спустя испанские конкистадоры и французские поселенцы обнаружили целые города, покинутые жителями, погибшими от патогенов, которые добрались до них раньше, чем чужеземцы.[42]

Когда пали империи ацтеков и инков, европейские захватчики установили контроль над древними коренными цивилизациями, ввели новые иерархии и насильственное обращение в христианство. Испанские иммигранты также перемещали коренных американцев, чтобы покрыть свою нужду в рабочей силе, насильно сгоняли работников с обширных территорий, включая Карибский регион, Мезоамерику и Перу.

Ресурсы и богатства, которые пришельцы выкачивали из этих территорий, отправлялись в Европу, что соблазняло все больше и больше европейцев эмигрировать в Америку. Как всегда, вместе с людьми переезжали и сельскохозяйственные растения. Сахарный тростник, например, ранее был привезен в Средиземноморье из Азии. На островах, в частности на Мадейре, были доработаны трудозатратные сельскохозяйственные технологии, и теперь сахар переехал через Атлантику в Карибский регион.

В процессе «Колумбова обмена», начавшегося в десятилетии после 1492 года, между Америками и Европой, Азией и Африкой посредством мигрантов началось необратимое «перекрестное опыление» растениями, животными, вещами, болезнями, технологиями и другими идеями. Историк Фелипе Фернандес-Арместо называет это «одним из самых серьезных изменений, когда-либо совершенным человеком по отношению к остальной природе» [43].

Помимо табака и какао, на другие континенты из Америк попало множество растений, в том числе кукуруза, картофель, каучуконосная гевея, томаты и ваниль. Продукты циркулировали в обоих направлениях. То, чего ранее не знала Америка, стало затем ключевым в ее экономике и культуре: сахар, рис, пшеница, кофе, лук, манго, бананы, яблоки и цитрусовые – многие из этих растений изначально попали в Европу из Азии или Африки. Завезенные испанцами домашние животные стали новым пищевым продуктом или познакомили местных с не известным до тех пор способом передвижения – верхом на лошади.

Сегодня в обеих Америках неотъемлемую часть рациона составляют говядина и свинина. В свою очередь, белый «ирландский» картофель с Андских гор в Перу стал одним из базовых продуктов в Европе, где бельгийские moules-frites (мидии с картофелем фри), швейцарское rösti (тертый жареный картофель) и английские фиш-энд-чипс стали прославленными национальными блюдами. Значительную часть современной итальянской кухни невозможно себе представить без помидоров.

Английский художник Джон Уайт, сопровождавший сэра Уолтера Рэли в его попытках основать колонию там, где сейчас штат Северная Каролина, запечатлел жизнь алгонкинских народов в 1580-е гг. (Британский музей)

Философия коренных народов

Поселенцы навязали себя коренному населению, но тем не менее между американцами и европейцами возникали и более продуктивные формы взаимоотношений [45]. Антрополог Дэвид Грэбер и археолог Дэвид Венгроу полагают, что коренные американцы значительно повлияли на европейскую мысль, особенно в эпоху Просвещения.

Во многих сообществах американцев жизнь заметно отличалась от европейской, и местные люди приходили в ужас от некоторых привычек и обычаев европейцев, и некоторые поселенцы восприняли их критику серьезно. Возможно, понятия о свободе, которые мы привыкли связывать с Просвещением, стали, как минимум частично, развитием идей коренных американцев о личной свободе. Поначалу европейцы XVII века смотрели на это стремление к свободе как на что-то «животное», карикатурно изображали народы Америк как «благородных дикарей», но вскоре свобода личности стала одной из основных идей европейской философии и превратилась в постоянную тему в искусстве и литературе [46].

Шестьдесят кораблей адмирала Чжэн Хэ