Гарик насторожился. Столько вопросов Боря Тугаринский еще никому не задавал. Обычно он, напротив, очень убедительно на всякие вопросы отвечает.
– Пиво тут не при чем, Борис Соломонович, – непреклонно продолжил Балабанов, – на корабле произошло убийство и зря вы иронизируете по этому поводу. Это очень серьезно. Расследование, к вашему сведению, уже контролируют правоохранительные органы…
На этом месте Тугаринский откинулся на стуле и хлопнул себя ладонью по колену.
– Полинкин танцор! – догадался он. – Засранец!
– Ядрёна-матрёна, – добавил Гарик.
– Да, Павел Исаев – капитан милиции, но дело не в этом. Дело в том, Борис Соломонович, что раньше я вас ни в чем не подозревал. Мне нужна была только ваша посильная помощь в расследовании, но теперь, увы, у меня возникли сомнения в вашей искренности.
– Что?!
– После смерти Романа Джанка прошлой ночью.
Балабанов смолк и выжидающе уставился на Тугаринского.
– А что, его тоже прирезали? – без смущения поинтересовался Боря.
– Вы прекрасно знаете, отчего и каким именно образом умер Роман Джанк. Может быть, вы мне сами всё расскажите? Чтобы, так сказать, восстановить наше доверие.
– Доверие, говоришь…
Тугаринский замолчал, поглядывая то на свою опустевшую кружку, то на Балабанова, словно примеряясь, как бы поухватистей огреть его этой кружкой, а лицо его при этом сделалось на удивление сосредоточенным. Верного телохранителя Гарика начала охватывать паника.
– Может, за борт его? – спросил тревожно Гарик.
– Тебе бы все за борт, – задумчиво произнес Тугаринский, – дай поговорить-то с человеком… А что, Витя, никак Вовка Загребаев раскололся? А?… Да и черт с ним. Не важно. Вот что я тебе скажу. Я здесь, на «России», за все отвечаю. Ты меня понимаешь? Это очень важно понять, Витя. Пока я нахожусь на борту этого парохода, здесь все должно идти так, как надо. Как мне надо. И я должен быть уверен в том, что так оно и есть. Тогда я спокоен. А что я наблюдаю? Сначала выясняется, что на моем рейсе везут транзитом наркоту, а я не в курсе. Можешь себе представить? Ну, я, конечно, решил с Романом побазарить, чтобы место знал. Но не успел, потому что сразу после этого на моем корабле убили человека! Причем, человека, которого я знаю лично. Хуже, Витя, ничего не придумаешь. Это ты мне уж поверь. А тут еще ты. Ни ухом, ни рылом. Только ходишь как дурак и пристаешь ко всем: что вы делали, да что вы делали…
– Я бы попросил поосторожней с выражениями, Борис Соломонович.
– Да ладно! Поосторожней… Правоохранительные органы, говоришь, заинтересовались? Слушай сюда, Витя. Место правоохранительных органов в Москве. Они к нам нос тыкнут и обратно уберутся. А наше с тобой место здесь. На «России». И мы с тобой должны сами во всем разобраться.
– Мы?
Виктор Андреевич от изумления даже приподнял левую бровь. Только этого ему не хватало! Кстати, примерно так же прореагировал и Гарик, а вот Тугаринский только усмехнулся и примирительно вскинул руки.
– Согласен. Это лишнее. Такое предложение не для тебя, Витя. Сделаем по-другому. Я нанимаю тебя в качестве частного детектива…
– Прекратите валять дурака, Борис Соломонович! Вы, кажется, не понимаете…
– Нет! Это ты, кажется, не понимаешь, о чем я говорю! Я пригласил гостей сюда, на «Россию». Я устроил им этот круиз и обещал хороший отдых, и вдруг одного из них убивают! А всех остальных собирают и говорят: сейчас мы среди вас будем искать убийцу. Ну и кто я после этого?! Неужели не ясно, что я просто обязан выяснить, что тут происходит? А тебе, Витя, я предлагаю нормальную работу, которую я хорошо оплачу. Понял?
Балабанов не знал, что ему и сказать на это. Ощущая некоторый дискомфорт и растерянность, он огляделся по сторонам, потом почесал подбородок и на всякий случай откашлялся.
– А что, – спросил он, – Федосюка сюда тоже вы пригласили?
– И его я. А кто же? И выгляжу теперь, как полное говно. А мне это надо? Так что, не крути, Витя, носом. Поднапрягись и хорошенько разузнай, что тут к чему, пока мы не прибыли в Неаполь, и капитан наш не вызвал на борт полицию.
– Но…
– Согласен. Время у тебя не много. Сутки. Но и плачу я хорошо. Не пожалеешь… Ты, кажется, хотел меня спросить о чем-то?
– Ну, хорошо, – сказал Виктор Андреевич. – Я согласен. Но вы понимаете, что я вам ничего не могу гарантировать?
– И не надо! Не можешь – не гарантируй. Главное разобраться… А теперь спрашивай. Я могу чем-нибудь помочь?
Балабанов закурил сигарету. Как-то излишне нервно это у него получилось, но тут уж ничего не поделаешь. Частный корабельный детектив вдруг понял, что в сложившейся ситуации помощь Бори Тугаринского может оказаться очень кстати.