– Есть одна вещь, – поделился Балабанов, – которую я не могу понять.
– Только одна? Это радует.
– Да. В кармане потерпевшего Вадима Щукина я обнаружил ключ от каюты Федосюка. Как это объяснить? Вам что-нибудь известно об этом?
– Конечно, известно, – тут же ответил Тугаринский. – Ерунда. Не бери в голову, – чувствовалось, что Боря разочарован. – Это просто немного пошалил наш Вова.
– Минуточку, какой Вова?
– Загребаев. Он, понимаешь, решил обчистить Федосюка. Идиот. Ну, пришлось, объяснить ему, что Аркаша мой гость. Говнистый человек, это уж точно, но гость. Ничего не поделаешь. Ну, Вова, конечно, раскаялся, но чтобы не поднимать шума мы решили ключи Аркаше подбросить, как будто он посеял их, а Вадим вызвался это сделать. Вот и все. Наверное, он просто не успел… Давай-ка, Витя, накапаем тебе пивка.
И на этот раз Балабанов не отказался.
Что ж, похоже, ситуация стала прозрачной как хрусталь и Виктора Андреевича без опасений можно оставить в его щекотливом положении. Гнев Бори Тугаринского сменился на милость и Балабанов нежданно-негаданно получил прелюбопытнейшее предложение, которое вполне могло повлиять на течение всех событий. А нам теперь самое время вернуться к Паше Исаеву, поскольку ему подобное предложение только предстояло.
Итак, завершив свой разговор с корабельным вором Володей Загребаевым, Исаев вышел на открытую палубу к ветру и волнам. Ощущал он сейчас, как нечто среднее между чувством эстетического удовольствия и ста граммами водки медленно разливается по всему его телу мягким теплом. Все очень просто. Только что Паша убедился, что был совершенно прав в своих предположениях относительно событий позапрошлой ночи, когда убили Щукина и поведения в этой связи Полины. Причиной всему действительно оказалась ревность Щукина, упорно набивавшегося к Полине в женихи. А Загребаев оказался случайным свидетелем одного их разговора, о чем и поведал только что Исаеву. Но более того! Честный корабельный вор неожиданно получался просто-таки основным свидетелем! Ведь выходило, что он знает ответ на самый главный сейчас для следствия вопрос: «к кому Щукин приревновал Полину?». Этот вопрос способен расставить по местам все. Но ответить на него Володя мог только вечером. Так что Исаеву предстояло немного подождать.
– Ой! Дельфины! – всплеснула вдруг руками женщина, стоявшая у бортика. – Ой! Они прыгают!!
Несколько человек тут же подошло к бортику. Остановился и Исаев. Глянул вниз. Действительно дельфины. И действительно прыгают. Паша усмехнулся и пошел искать Балабанова.
Но вместо Балабанова Паша через пятнадцать минут наткнулся на подозреваемых, которые гуськом заходили в ресторан «Москва» для своего ежедневного обеденного перерыва. Исаев на всякий случай подождал в сторонке и продолжил движение только когда Альберт Сергеевич с дочерью, Федосюк с Леной и Костя уже были в зале ресторана. Но ему так и не удалось остаться незамеченным. Из зала вышла Полина и приветственно махнула рукой.
– Я все знаю, – заговорщицким голосом сказала Полина.
– Да ну? – серьезно спросил Исаев. – И что же ты знаешь?
– Ты работаешь в милиции.
Паша утвердительно кивнул.
– Ну и как тебе эта новость? Будешь со мной теперь водиться?
– Обидно, конечно. Я думала, что ты за мной наблюдаешь. Думала, влюбился в меня человек без памяти и не может взгляд отвести. А ты, оказывается, следишь за моим отцом.
– Это еще ничего не значит, – словно в свое оправдание сказал Паша. – Я следил за твоим отцом, а взгляд не мог отвести от тебя… А интересно, откуда ты все знаешь?
– Тугаринский только что рассказал отцу, а я была рядом.
– А, понятно. Я так и знал. Спасибо нашему детективу.
– Ты знаешь, папа хочет поговорить с тобой. Он очень хорошо к тебе относиться. Во всяком случае, он хочет, чтобы ты ему помог.
– Да? Радостное совпадение. Я как раз тоже хотел поговорить с ним.
– А убийцу ты уже нашел? – спросила вдруг Полина.
Паша недвусмысленно цыкнул и развел руками.
– Тайна следствия.
– Ах так? А на каком основании ты тут вообще находишься со своим следствием?
– Это ты к чему? – не понял Исаев.
– А к тому, что ты частное лицо. Неофициальное.
– Ну и что?