— Поясните.
— Есть товарищество, которое снимает фильмы. Но показывает не то, что привозят из-за границы. А снятое собственное творчество. Как убедить крестьян, что переселение полезно им? Снимается фильм, где показывают бедственное положение крестьянских семей в центральной России, а следующий эпизод показывает, что в Сибири крестьяне собирают большой урожай, участки земли больше, власть идет им навстречу давая займы, на обеденном столе еда в достатке и так далее. Люди будут в это верить и охотно соглашаться на переселение.
— Да, но это же обман, — не согласился Михаил.
— Мишель, обман, когда воруют из казны, приказчик обсчитывает покупателя. А то, что предлагаю я, уже политика. Это называется манипуляция народными массами. Что обязательно должна делать власть, если не желает, чтобы её народом стали манипулировать другие.
— У меня такое впечатление, Иван, что подобное предприятие существует.
— Скажем так, товарищество в стадии организации. Занимается этим мой знакомый и его вполне можно привлечь для решения нужных вопросов.
Дальше разговор переключился на военную тематику. Я на примере доказал, что лейб-гвардейцы являются иллюзорной защитой престола. Да Его Высочество и сам знал, сколько кирасиров и ахтырцев погибло в первые дни боёв в Маньчжурии. На вопрос Михаила «Что с этим делать?», я ответил, что отправлять гвардейские полки в Маньчжурию. Там они смогут получить боевой опыт, а то выросло поколение «паркетных» вояк. А чтобы Государь не волновался, заменять полки новой формирующейся дивизией Особого назначения.
— В составе дивизии обучить полк, который будет заниматься охраной Государя и столицы. А если возникнет ситуация государственного переворота, сможет взять всё под контроль, естественно по воле Императора, — сделал я ударение на последнем выражении.
После таких слов Михаил завис в раздумьях минут на пять. А я подумал, что мои слова достигли нужного результата. Беседа наша затянулась на три часа. Но всему своё время. Михаил распрощался со мной и двинулся в Аничков дворец. А я придумал, как мне вызвать Зубатова на интимный разговор.
В этот день в Гатчину я не поехал, а двинулся на конспиративную квартиру, про которую знал только Шпагин. По пути решил осмотреть здание, в котором расположились девушки из Азии. Находилось это место на Моховой улице. Покупка здания и дальнейший ремонт обошёлся в полмиллиона рублей. Я не жалел о таких затратах. Дело стоило того. В одном здании удалось разместить ресторан и место, где планировалось принимать гостей. Весь ансамбль назвали «Огни Востока». В посетителях отбоя не должно быть, место достаточно проходное. А вот оформили здание всё же на меня. Ресторан уже открылся, я обратил внимание, что посетители есть. Шпагина здесь не застал. Отправился на квартиру.
Конец марта 1901 год. Санкт-Петербург. Аничков дворец.
После встречи с князем Багратионом, Его Высочество Михаил Александрович отправился во дворец к матери. Ему требовалась поговорить с матерью и Ольгой. После разговоров с Багратионом, он совсем по-другому видел дела империи. Вот как подмечает его заместитель, всё что он, брат царя, сразу не видит? Михаилу становится понятно, как трудно было отцу управлять такой большой империей. И как нелегко брату Николаю. А от такого Михаил ещё меньше проявлял желание стать императором. Нет, помогать брату он будет в меру своих сил. Но самому управлять, избавите от такой заботы.
Во дворце у матери был в гостях и Николай. Видимо тоже приехал посоветоваться. Матушка Михаила последнее время стала проявлять интерес к политике и даже принимать участие. Слуги сообщили, что Мария Фёдоровна в своём кабинете. Михаил захватил разговор матери с Николаем, в момент, когда старший сын жаловался, что у Алекс плохое настроение и вообще она недомогает. Сидит Александра Фёдоровна в Царском Селе, бережёт себя, надеясь родить мужу наследника. На Михаила накатило раздражение. Но он взял себя в руки и повёл беседу по поводу кинематографа и как можно контролировать влияние престола на народные массы. Николай морщился, но слушал. А вот Ольга напротив, зацепилась за эту тему, полностью поддерживая умозаключения Михаила. Больше того она попросила Николая разрешить ей заняться и этим делом. Николай обречённо вздохнул и согласился. Разговор перешёл на гвардейские полки. Николай начал злиться и заявил.
— Если у тебя есть аргументы, приведи их мне. А так получается словоблудие.
— Хорошо. Давай проведём манёвры. Я выставлю от бригады отделение, они не только проникнут во дворец, но и зафиксируют захват тебя и твоей свиты. Только заранее ты не будешь предупреждать об учениях, — предложил он Николаю.
— Лейб-Конвой перестреляют твоих казаков, — возмутился Николай.
— Пусть, значит мои казаки неумехи, и я больше ни разу не заикнусь по этому вопросу. Если же всё произойдёт, как я говорю, ты Ники, отправишь гвардейцев в Маньчжурию. Пусть вспомнят, как выглядит служба престолу.
На том они и сговорились. Вскоре Николай уехал, заявив, что ему необходимо увидеть Алекс. У окна стояла Мария Фёдоровна и смотрела вслед отъезжающему сыну, а сама думала, что по предсказанию Оракула, опять будет девочка, и будет ли наследник непонятно.
Мария Фёдоровна повернулась к детям. Михаил и Ольга увлечённо обсуждали тему кинематографа. Ей понравилась сама идея такой агитации. Люди будут смотреть фильм и воспринимать всё за чистую правду. В нужных руках такая пропаганда становится хорошим инструментом в политическом влиянии. А ещё она увидела дочь с неожиданной стороны. Ольга проявляла недюжинную энергию и главное ей это нравилось. Пусть девочка старается. Если что, Мария Фёдоровна всегда сможет забрать это в свои руки.
Первые числа апреля 1901 год. Санкт-Петербург. Гатчина.
Меня обрадовал Михаил тем, что заключил пари с братом. И вот я уже несколько дней тренирую на полигоне сформированную группу по захвату дворца. Так называемые манёвры решено провести в Большом Гатчинском дворце. Отбирал людей я сам. Командиром взял хорунжего Ахапова. К нему в команду вошёл Мелехов, остальные десять человек из нижних чинов. По моим расчётам такого количества должно хватить. Остальные офицеры присутствовали на занятиях с целью получения знаний. Григория я отослал в штаб, пусть начинает знакомится взаимодействию с штабными офицерами. А то за последнее время мы слишком быстро поднялись в чинах, поэтому опыт нужно нарабатывать.
Пока группа проходила этап на полосе препятствий, я углубился в воспоминания последних дней. С Зубатовым я встретился в последних числах марта. Назначил ему встречу вечером, подобрал его на извозчике и покружили по столице. Хвостов не было. Главный имперский безопасник не обманул, обещая, что подойдёт один. На встречу конечно же загримировался. Парик с кудрявыми волосами, бородка клинышком, очки с слегка затемнёнными стеклами, причём простыми. Вычурный костюм и тонкие лайковые перчатки, на шее шёлковый платок. Разговаривали, прогуливаясь по парку в Александровском саду. В это время тень уже скрывала чёткие черты лица, хотя крем мне пришлось наложить, показывая тёмный загар. Разговор вели на французском языке. Оказалось, Зубатов неплохо говорит по-французски. Поначалу я в основном отвечал на его вопросы.
— Кто вы? И главный вопрос откуда берутся знания?
— Я, Жан Поль Бельмондо. Называйте меня просто Жан. Если позволите я буду называть вас Серж. Что касается знаний, это способность Оракула, я всего лишь посредник.
— Почему не сообщили о смертях Великих князей, адмирала, военного министра?
— Не было необходимости. Оракул посчитал, что исправить их судьбу преступно. Эти люди наносили вред своему Отечеству. Тем более что, по тем сведениям, которые вам дали ранее вы не принимаете никаких действий. Прошло больше полугода, а до сих пор ни одного крупного судебного дела. Встаёт вопрос об отсутствии эффективности давать вам информацию о грядущем. До контрольной точки времени осталось три года. Если летом дипломаты не отстоят вопрос по Маньчжурии, изменения не произойдет. Возможно, начнут сбываться грядущие события.
— Вы можете дать информацию, по которой мы можем убедиться в правдивости?
— Оракул не видит смысла. Вам дали всё что нужно, для того чтобы принять меры по революционерам. Однако результата нет. Скоро господа мятежники создадут боевую группу, которая будет заниматься целенаправленным уничтожением государственных деятелей. Государственный аппарат набит шпионами и агентами влияния, как ночлежка клопами. И снова власть ничего не делает. Более того Император через пару лет начнёт принимать преступные решения для отечества, тем самым ускоряя крах империи и царской семьи.
— Но если предлагается принять меры для исправления, то ваш Оракул видит ещё какие-то ветви развития?
— Конечно. Самую плохую вам назвали. Эту ветвь Оракул видит на сто двадцать лет вперёд. Есть ветви, где на престол заходит Михаил или Ольга.