— Мне потребуется обосноваться здесь, как место дислокации. Отсюда и будем в рейды уходить. Прошение сейчас у вашего адъютанта напишу.
— Я дам распоряжение, чтобы вам место подобрали. Если какая надобность возникнет, обращайтесь без всякого сомнения.
Мы попрощались с генералом. Выйдя от него, написал прошение на пополнение личного состава, а также указал на получение новых мундиров и боезапас. С хорошим настроением двинулся во временное расположение. Вот, как не крути, хорошо служить под началом Его Высочества. Хрен бы мне, а не пополнение, а тут бери не хочу.
На следующий день генерал Субботич приехал со свитой, вручили награды. Арсеньев получил «Георгия» 4-й степени. Место нам выделили на окраине, бывшие склады или что-то подобное. Начались хозяйственные хлопоты. Хозвзвод не успевал и я подключил казаков. Соскучились казачки по работе, так что добровольцев на работы было полно. Съездил в Чань-чунь. Гриша и Молоствов находились там. Посетил главврача, прогноз неутешительный, месяц, а то и два лежать им в госпитале. А вот лёгких раненых через три недели отпустят. Я указал доктору, где будет новое расположение дивизиона, чтобы он писал направление сразу туда. После госпиталя зашёл на почтовое отделение. От Владимира Григорьевича Фёдорова пришло письмо и посылка, два ящика. Еле успел на проходящий паровоз, техничка железнодорожников двигалась в сторону Порт-Артура. Мастеровые хорошие мужики, не отказали подвезти, хотя и могли. До расположения добрался после ужина. Прочитал письмо от оружейника. Владимир Григорьевич, описал, что встречался с моим поверенным. Патент оформлен. Карабины он сделал, как опытные образцы. Фомин выручил с финансированием. Хорошо, что я оставил Фомину денег на расходы. Надо будет перечислить ему со своего счёта. Патрон к карабинам получился неплохой. Все технические требования Фёдоров выдержал. Сетовал, что пока производство обходится недёшево, но при условии запуска, хотя бы в мелкую серию, затраты будут снижаться. Семён распаковал ящики. В промасленной бумаге лежали десять карабинов. Я осмотрел оружие, почти один в один как в моём времени, только без штыка. Четыре штуки решил отложить, как НЗ. Один возьму себе, один Арсеньеву, остальные хорунжим раздам. Патронов Фёдоров прислал двадцать тысяч, на первое время хватит. В этот же вечер написал письма. Фёдорову с просьбой отправить ещё патронов. Фомину отписал, что вышлю заказным письмом проекты на следующие патенты. И попросил его оформить договор с отцом Олега Шпагина. Мои экземпляры пусть пока хранит в своей конторе или в банке, в ячейке. Написал письмо биологическому отцу, князю Багратиону. Отписал Великому князю Михаилу Николаевичу. Рытиковым тоже написал, сообщил, что Григорий ранен, но выздоравливает. О том что Гришу наградили отдельно выделил, и носит теперь Григорий чин подъесаула. Немного чиркнул и о себе. Спать лёг уже за полночь.
На следующий день вручил карабины. Арсеньев восхищался, а я отправил его подобрать место под стрельбы и сообщить коменданту, чтобы не пугались при стрельбе. Хозяйственные работы шли полным ходом. На третий день, я съездил в ставку Субботича, получил карты местности, где придётся проводить рейды. На следующий день Арсеньев с сотней уехал на разведку маршрутов. Я, используя служебное положение, поехал пристреливать карабин. Когда возвращался, пришла мне хорошая мысль. Вспомнил о самозарядной винтовке Токарева, и калибр у неё подходящий. Послать Фёдорову письмо, пусть разработает, ну и попробует продвинуть её по своему Управлению. Как добрался до дома, где проживали все наши офицеры, сел рисовать подробные эскизы и готовить техническое описание. Написал сопровождающее письмо оружейнику. В это же день отправил пакет по военной почте в ГАУ, на имя Фёдорова Владимира Григорьевича. Если у него получится, то Империя получит приличный образец, который был испытан войной. А карабин оставлю для собственного производства, будем зарабатывать деньги для себя.
Через неделю прибыло пополнение, когда вернутся из госпиталя легко раненые, будет полный дивизион. На обучение новичков поставил урядников из казаков, установил по времени, чтобы за месяц вновь прибывшие казаки вошли в строй. В ноябре начались постоянные рейды. Отлавливали хунхузов. Кто сдавался сразу, тех отправляли в комендатуру, пусть власти разбираются сами. А тех, кто оказывал сопротивление в плен не брали. Про наш дивизион пошли слухи, приклеилось прозвище «Дикий дивизион». Трофеи, часть продавали, и я распределял деньги, а часть сдавали комендатуре. Степан Мелехов, договорился с казаками с Усурийского войска на обмен лошадей. Поменяли трофейных на русских верховых, по системе три к одному. Так что забрали вполне хороших строевых коней. А уссурийские казаки перегонят табун за Амур. У нас в дивизионе финансовыми делами занимался старший урядник Агей Тихонович Агапов, он и распределял деньги, а я только утверждал. Он же заведовал кассой дивизиона. Так в хлопотах и рейдах прошёл ноябрь. Из Китая в Маньчжурию потекли отряды «Армии честности и справедливости». Об этой армии мы узнали из допросов пленных. Лидером у них был Ван Хэда. При встрече с генералом Субботичем, он мне пояснил, что армия этих повстанцев насчитывает до двухсот тысяч. Снабжала нас порой информацией разведка российской армии. Территория ответственности оставалась с севера на юг от Мукдена и до поселения с названием Лью-Шун, на восток до Ы-Чжоу, на запад до Синь-Минь-Тин. Территория не маленькая, но меньше полусотни я в рейды не пускал. В ППД, пункт постоянной дислокации, оставалось не меньше сотни. Отдыхающие полдня проводили на занятиях по повышению боевой подготовки. Это я так умно загнул, что никто не ворчал и не возражал. По вечерам, под хорошее настроение играл на гитаре в офицерском собрании, которое организовали в Мукдене.
В Харбин приезжал Алексеев, мне сообщили заранее, так что я выехал по его вызову. Сказать по правде, мне командующий Квантунской области и морскими силами Тихого океана понравился. Много про Евгения Ивановича Алексеева писали в моё время. Но здесь я увидел, что человек радеет за Отечество, да и к новшествам он относился благожелательно. В Харбине он мне сообщил, что Его Высочество всё ещё болен, находится в Гатчине. Ну а я продолжаю исполнять обязанности командира дивизиона особого назначения.
— В будущем ваш дивизион будут увеличивать до полка. Но есть мнение Императора, что формировать до бригады. Михаил Александрович, появится не раньше января следующего года, так что командовать вам, — пояснил мне Алексеев.
— Наше дело служить с честью, — отозвался я.
— Ну, ну не скромничайте, Иван Дмитриевич. Вы работаете над тактикой пехотных полков? — задал вопрос Алексеев.
Я удивился. В офицерском собрании, конечно, велись разговоры. Но…
— Не удивляйтесь, Иван Дмитриевич, наоборот изложите свои мысли на бумаге. И ко мне отправляйте, я окажу вам всестороннюю поддержку. И о флоте подумайте, может вам дельная мысль в голову придёт, — добавил Алексеев и хитро улыбнулся.
При такой оказии я подал список на снабжение. Алексеев мне подписал. С вечерним поездом я отправился в ППД.
Первые числа декабря 1900 год. Санкт-Петербург. Гатчина.
Мария Фёдоровна с дочерью Ольгой ехали в поезде проведать Михаила. Младший сын получил ранение в Маньчжурии и халатно отнёсся к лечению. В результате воспаление и лихорадка, плюс дорога не добавила здоровья. Больше месяца он лежал в постели. Только в конце ноября начал выходить на прогулки. Мария Фёдоровна задумалась о делах Империи. Департамент имперской безопасности работал в полную силу. Выбор на Зубатове оказался верным решением Марии Фёдоровны. Сергей Васильевич грамотно организовал службу. Из полицейского управления и из жандармерии отбирал людей лично. Также им была организована Служба внешней разведки, ну или что-то вроде того. Туда принимали офицеров флота и армии, а также советников из дипломатического корпуса. Кандидаты в основном были молодые. Когда Императрица спросила почему не берёт опытных. Зубатов ответил, что не успели привыкнуть к старым порядкам, и за Отечество душой болеют, а опыт дескать дело наживное. И главное был результат. Марии Фёдоровне уже представили списки по многим государственным деятелям, кто сколько ворует или какие суммы берёт в подношениях. А кто имеет сомнительные связи с иностранными дипломатами. Ей пришлось уговорить Николая, чтобы подписал указ о специальных полномочиях службы Зубатова. Для ДИБ, департамент Имперской безопасности, изготовили нагрудные бляхи, на которых так и написано «Департамент Имперской безопасности». Подчиняются только императору. Мария Фёдоровна усмехнулась: «И ей конечно». Вникая в государственные дела, она всё больше убеждалась, что из сына Император не получился, и уже навряд ли получится. Мягкий, слишком добрый, не способен сопротивляться давлению на свою личность. Его жена Алекс продвигает на службу разных людей, а Николай ей потакает. Мария Фёдоровна пробовала заговаривать с Николаем, но он начинал нервничать и обвинять её, что она невзлюбила невестку. Ей конечно бы хотелось видеть на троне Михаила, от него было бы больше толку, как минимум она так считала. Но Мишкин открещивается, даже от разговоров на эту тему. А ведь Зубатов уже намекал, что Владимировичи недовольны Императором. Думается ей, что готовят козни. Командующим флотом империи назначили Макарова Степана Осиповича с производством в вице-адмиралы. Хотя Марии Фёдоровне исподволь пришлось два месяца влиять на сына в этом вопросе.
Императрица посмотрела на дочь. Ольга сидела с мечтательным выражением на лице. Когда Мария Фёдоровна узнала, что дочери нравится молодой Багратион, она попросила Зубатова собрать сведения об этом офицере. Князь Багратион с детства отдал сына на обучение казакам на Кавказ. Потом Кавалерийское училище. Дальше служба в Маньчжурии. И здесь он начинает проявлять нестандартную личность. А ещё, как выяснил Зубатов, ему покровительствует Великий князь Михаил Николаевич Романов. С этой семьёй не было проблем, но всё же. Отчего такая забота? Хотя Михаил с ним подружился, отзывается, как о смелом и грамотном офицере. Есть тут какая-то тайна. Надо Зубатову отдельно отметить, чтобы продолжал заниматься этим офицером. Ольга явно испытывает серьёзную симпатию к Багратиону.
— Вернусь в столицу. Вызову старшего Багратиона на беседу, задам вопросы, — решила вдовствующая императрица.
Его Высочество Михаил Александрович гулял в парке перед ужином. Болезнь только-только начала отпускать. Надо же была так вляпаться. Ранение на вылет мягких тканей, а воспаление не на шутку оказалось серьёзным. Доктор сказал, что попала грязь и кусочки ткани от мундира. Он сидел в беседке, когда сообщили, что приехала матушка с сестрой Ольгой. Кивнув, что всё понял, Михаил посидел несколько минут и пошёл во дворец. За ужином серьёзных разговоров не вели. Сестра с матушкой справлялись о здоровье. Рассказывали свежие столичные сплетни. Когда уже приступили к чаепитию, Мария Фёдоровна неожиданно спросила.
— Миша, что ты можешь сказать о князе Багратионе? — при этом вопросе Ольга вздрогнула.
— Хороший офицер. Грамотный и сообразительный. Быстро ориентируется в боевой обстановке, — начал Михаил, но мать поморщилась.
— Я не только об этом. Что он за человек? Ведь ты же воевал рядом с ним.
— Образованный, много знает. Хотя усердного чинопочитания не заметил за ним. Совсем не смущается перед высокими чинами. Кстати, неплохо разбирается не только в военном искусстве, хотя и в этом тоже.
— Подробней можешь объяснить.
— Ну, например. Он мне предложил организовывать учебно-штабные игры. Участвуют офицеры. Делятся на две команды. Защита и нападение. Нападающие придумывают план захвата определённой территории или объекта. Защита предлагает план отражения атаки. Я сначала рассмеялся, вроде игра детская. А он говорит, что я как будущий полководец, смогу получить две выгоды. Офицеры нестандартно мыслят, развивают тактическую и стратегическую сообразительность. А я смогу увидеть, кто достоин повышения в чинах, а кто нет. Сказал, что некоторые генералы и ротой командовать не смогут. Он бы лично таких отправлял в отставку, чтобы не мешались.
— Даже так? — Императрица задумалась, а Михаил продолжил.
— Я когда с дивизионом по Маньчжурии мотался. Он на привалах предложил, один ставит задачу, а другие предлагают решение. В том числе экономические задачи или государственные.
— И как успехи? — удивилась Мария Фёдоровна.
— Мне понравилось. Задаю ему вопрос — какой способ борьбы с казнокрадами? Он, почти не задумываясь даёт ответ. Если казнокрад нанесён вред государственности, то лишать звания титулов и имущества. А виновников отправлять в Сибирь убирать снег, там снега всегда много, особенно зимой, — после слов Михаила, Ольга засмеялась
— Снег? Зачем его убирать, — не поняла Мария Фёдоровна.
— Я его тоже спросил. Он говорит, потому что его там много, а территории чистить от снега необходимо, особенно дороги.