«Я просто пришел предложить помощь».
Фрэнсис заподозрила что-то неладное. «Какого рода помощь?»
«Ну, возможно, вам захочется, чтобы кто-то ходил за вами по магазинам или помогал с работой по дому. Я знаю, что миссис Росситер так много сделала, когда была здесь. Вам может быть трудно справиться самой».
«Да, возможно».
«Ты знаешь, где я живу. Все, что тебе нужно сделать, это спросить».
«Спасибо, мисс Хоуп. Это очень мило с вашей стороны».
«Мне, конечно, приходится работать в буфете, — сказала Доркас, — но у меня каждый день есть немного свободного времени. Должна сказать, что нам не хватает вашей сестры на железнодорожной станции. Миссис Росситер была такой эффективной управляющей».
«Агнес была эффективна во всем, что делала, в отличие от меня».
«Возможно, вам просто нужна компания».
«Сейчас, честно говоря, мне просто хочется побыть одной».
«Я понимаю. Я больше не буду вас беспокоить».
«Было так любезно с вашей стороны позвонить».
«Я приду снова, когда ты… обоснуешься».
«Полагаю, они все говорят об Агнес», — кротко сказала Фрэнсис.
«Миссис Росситер была в наших молитвах в церкви сегодня утром. Однако, — сказала Доркас, — я не хочу вмешиваться. Я сделала свое предложение и надеюсь, что вы им воспользуетесь. Я многим обязана миссис Росситер. Она научила меня всему».
С улыбкой прощания Доркас отступила и ушла. Фрэнсис закрыла дверь и вернулась на кухню. У нее был друг. Она не была так уж изолирована, в конце концов. Визит был кратким, но он принес огромное успокоение. Она была тронута искренностью предложения помощи.
Доркас Хоуп поможет ей пережить предстоящий кошмар. У нее был кто-то, к кому она могла обратиться. Хотя сейчас было холодно, как камень, Фрэнсис наконец смогла выпить свою чашку чая.
Рану пришлось зашить несколькими стежками, и кровь пропитала рукава рубашки и сюртука. Встреча с Брауном также потрясла Таллиса. Он сидел в кресле в своей комнате в таверне. Доктор только что ушел, но Колбек и Лиминг склонились над ним в беспокойстве. Никто из них никогда не думал, что он будет так жалеть Таллиса. Он был бледным, изможденным и каким-то образом уменьшенным в размерах. Одна из его рук была сильно забинтована и поддерживалась повязкой. Их сочувствие было перемешано с восхищением. Было ясно, что Таллис проявил большое мужество, сразившись с Брауном. Теперь он был в халате, но они видели уродливые синяки на обеих руках, когда его осматривал доктор. Таллис явно смущался быть пациентом. Он отогнал их кивком.
его головы.
«Тебе не нужно стоять надо мной, — сказал он. — Ты принесешь больше пользы, если присоединишься к поискам злодея, который сделал это со мной».
«Суперинтендант Стил уже организовал облаву, сэр», — сказал Колбек. «Все свободные от службы полицейские были отозваны для участия в ней».
«Я бы хотел, чтобы в полицейском участке их было больше».
«Браун, должно быть, знал, что численность войск будет сокращена».
«Какие новости о дежурном сержанте?»
«По словам суперинтенданта, никаких необратимых повреждений нет, но у мужчины сильная головная боль. Должно быть, Браун ударил его своей тростью».
Таллис почувствовал укол боли. «Не говорите мне об этой палке, инспектор».
«Нам повезло, что вы там оказались, сэр», — сказал Лиминг.
«Я не чувствую себя счастливчиком, скажу вам честно».
«Но вы смогли отсрочить побег. Это помогло».
«Тем не менее, им удалось скрыться».