«Как только она начала, проблема была в том, чтобы ее остановить».
«Вы спрашивали ее об инциденте в соборе?»
«Да», — сказал Свифт, — «и она нисколько не раскаивалась. На самом деле, она сказала, что сделала бы то же самое, если бы ей дали шанс. Это тревожило».
«Ее разум был выведен из равновесия потерей близкого друга. Я видел, как это случалось раньше много раз. Она демонстрирует гораздо больше, чем просто естественную скорбь по поводу смерти любимого человека».
«Однако она и начальник станции не были близки», — сказал Колбек. «Они просто работали вместе. Они никогда не были закадычными друзьями».
«Миссис Росситер считает , что это так, инспектор, и в этом-то и заключается проблема. Она одержима навязчивой идеей».
«Можно ли избавиться от этой одержимости?»
«Я могу выписать лекарство, которое может помочь ей успокоиться, но лекарства от мании не существует. Вот что у нас есть. Хотя я начал свою карьеру как врач общей практики, — продолжил он, — мой главный интерес — психиатрия, и я провожу большую часть времени в окружном приюте. Это работа, которая меня действительно интересует. Я лечил нескольких пациентов с маниакальным синдромом. Некоторые из них достаточно поправились, чтобы их выписали, в то время как другие остаются под опекой медицинского персонала на неопределенный срок».
Колбек бросил взгляд в сторону кухни и понизил голос, чтобы его не услышали две женщины. Он мог представить, каким сокрушительным ударом это стало бы для Фрэнсис Импи, если бы у нее отняли сестру. Колбек совсем не был уверен, что сможет справиться с клеймом
заточив сестру из-за психического расстройства. Ради них обоих он надеялся, что этого последнего средства каким-то образом удастся избежать. И все же ему пришлось принять экспертное мнение врача.
«Миссис Росситер следует поместить в сумасшедший дом?» — спросил он.
«Позвольте мне сказать это так», — сказал Свифт, поправляя галстук. «Эта необычная вспышка в соборе была вызвана ее одержимостью. Она оставила в ней ненависть к религии и к тому, что она воспринимает как ее мнимые преимущества. Она чувствует себя полностью преданной Богом, отсюда ее акт неповиновения. Если у леди случится еще один истерический эпизод такого рода», — подчеркнул он, «я бы без колебаний подписал свидетельство о помещении ее в окружную психиатрическую лечебницу».
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Когда он встретился с ними за обедом, Таллис не был впечатлен тем, как его детективы провели утро. Ожидая признаков видимого прогресса, он был очень разочарован. Он не стеснялся в выражениях.
«Позвольте мне прояснить ситуацию», — сказал он, пристально глядя сначала на Колбека, а затем на Лиминга, — «сумма ваших усилий такова. Инспектор тратил время на сумасшедшую старуху, в то время как вы, сержант, похоже, отправились в Долиш с единственной целью — выяснить, как работает атмосферная железная дорога».
«Это несправедливо, сэр», — горячо заявил Лиминг. «Я упомянул об этом лишь вскользь. Моя беседа с мистером и миссис Хейгейт дала результат».
«Я этого не вижу».
«Эту пару определенно следует считать подозреваемыми».
«Вы знали это еще до того, как пошли к ним домой».
«Мне нужно было подтвердить наши подозрения», — утверждал Лиминг. «Они поссорились с начальником станции, потому что он отказался дать им деньги авансом во второй раз. Не было никакого чувства благодарности за ссуду, которую он им уже дал. Без этого они никогда бы не смогли начать бизнес».
«Обида не делает их убийцами».
«Это может сработать, сэр».
«Я согласен», — сказал Колбек, придя ему на помощь. «Виктор узнал, что у них был веский мотив убить Джоэла Хейгейта. Они не только отомстят, но и унаследуют от него более чем достаточно, чтобы выпутаться из своих финансовых трудностей. И есть вопросы без ответов
«Чтобы обдумать», — продолжил он. «Почему мистер и миссис Хейгейт приехали в Эксетер на день раньше, чем им было нужно? Почему они оставили своих детей дома, когда празднества были нацелены на молодежь города? Я уверен, что Виктор никогда бы не подумал лишить своих детей такого удовольствия».
«Я бы точно не стал», — сказал Лиминг. «Они любят костры».
«И наконец, где они остановились в ту роковую ночь?»
«Должно быть, они остановились у друзей», — пренебрежительно заметил Таллис.
«Тогда почему они этого не сказали?»
'Кто знает?'
«Я бы удивился, если бы у них были друзья», — сказал Лиминг. «Они — нелюбимая пара, сэр. На самом деле, я думаю, что это еще одна причина, по которой их магазин потерпел крах. Я не могу поверить, что покупателям нравилось иметь с ними дело».