«Это благодаря вам, мистер Вудфорд. Я не думаю, что мистер Квиннелл позволил бы мне завести канарейку, если бы вы не заступились за меня».
«Вы были лучшим человеком, который мог взять на себя заботу о Питере».
«Он стал членом семьи. Мать души в нем не чает».
Он придвинулся к ней еще ближе. «О чем еще вас спрашивал инспектор?»
«Он задавался вопросом, знаю ли я, где мистер Хейгейт хранит свои деньги».
«Весь доход от кассы и буфета в конце каждого дня идет прямиком в сейф. Вы должны это знать».
«Он говорил о собственных деньгах мистера Хейгейта», — сказала Доркас. «Когда они обыскали дом, то не нашли ни цента, однако у него наверняка были какие-то деньги, чтобы купить еду и так далее. Я думаю, странно, что там вообще ничего не было».
«Она может быть в тайнике», — предположил он.
«По словам инспектора, обыск был очень тщательным. Он дал мне пару книг о том, как ухаживать за канарейками. Мать их читала».
«Забудьте о канарейках», — нетерпеливо сказал Вудфорд. «Они нашли в доме что-нибудь действительно интересное?»
«Я не знаю. Они просто были раздражены тем, что не нашли».
«Ты имеешь в виду деньги?»
«Да, мистер Вудфорд, и дневник».
Он насторожился. «Что это был за дневник?»
«Тот, о котором я рассказала инспектору», — объяснила она. «Это было связано с его наблюдением за птицами, понимаете. Мистер Хейгейт обычно вел записи всех видов, которые он видел, и где он их находил. Вы можете понять, почему инспектор хотел найти дневник. Он мог подсказать ему, куда мистер Хейгейт отправился той ночью, чтобы увидеть эту сову». Вудфорд казался рассеянным. «Вы слышали, что я сказал?»
«Да, да», — резко сказал он. «Этот дневник может быть важным».
«Но его не было нигде в доме».
«Или если и было, то было тщательно скрыто». Он потер рукой подбородок и, казалось, забыл о ее присутствии. Через минуту он снова ее заметил. «Возвращайтесь к работе, мисс Хоуп», — приказал он. «Скоро вы будете очень заняты».
«Да, мистер Вудфорд», — сказала она, радуясь, что ей удалось уйти.
Пока она возвращалась в комнату отдыха, он неторопливо шел по
Платформа к дому начальника станции. Он осмотрел ее с новым интересом и собирался подойти поближе, когда в поле зрения появился полицейский в форме.
Дом все еще охранялся. Вудфорд дружески помахал полицейскому, но его эмоции были в смятении. Он внезапно почувствовал себя под угрозой.
Когда из дворца епископа пришла очередная повестка, суперинтендант Стил разозлился. У него было слишком много дел, чтобы танцевать с епископом. Поиграв с идеей проигнорировать письмо, он в конце концов решил подчиниться просьбе, но специально опоздал. Как и ожидалось, это разозлило епископа.
«Я не люблю, когда меня заставляют ждать», — прохрипел он, сидя в кресле в библиотеке.
«У меня было более важное дело, епископ».
«Нет ничего важнее того, что я должен сказать. Я хочу, чтобы эту женщину немедленно доставили к мировому судье и отправили в тюрьму».
«Я думаю, что вы излишне мстительны», — сказал другой.
«Неужели ты не понимаешь, что она сделала, мужик?»
«Мои офицеры предоставили мне полный отчет».
«Она осквернила дом Божий и, как следствие, бросила вызов моей власти».