«Ничто не может быть дальше от истины, сэр».
«Вы должны подумать, как загладить свою вину».
«Лучший способ сделать это — раскрыть преступление», — утверждал Колбек, — «и у нас больше шансов сделать это, если епископа Филпоттса будут держать на поводке».
«Держать на поводке? — завыл Таллис, близкий к апоплексии. — Мы говорим о высокопоставленной фигуре в англиканской церкви. Он имеет право на уважение. Вы не можете свободно действовать в Эксетере без его благословения».
Колбек указал на письмо. «Кажется, он больше склонен проклинать, чем благословлять».
«Мы оба запишемся на прием к нему завтра».
«Я с удовольствием сопровожу вас во дворец епископа. Пока мы этим занимаемся, сержант может сесть на поезд до Долиша».
«Зачем мне это делать, сэр?» — спросил Лиминг.
«Я хочу, чтобы вы опросили Майкла Хейгейта и его жену. Он брат покойного, — объяснил он Таллису, — и он также может оказаться подозреваемым».
«Тогда почему бы не арестовать его и не допросить?»
«У нас нет доказательств, чтобы сделать это, сэр. Если он узнает, что мы питаем подозрения относительно него, он займет оборонительную позицию и откажется от сотрудничества. Виктор его выведет».
«Есть ли у вас еще подозреваемые?»
«Сейчас у нас их двое, — сказал Колбек, — но суперинтендант Стил отдает предпочтение одному из них. Это местный злодей по имени Браун, и в прошлом он угрожал убить начальника станции».
«Этот парень находится под стражей?»
«Ему пока удается ускользать от нас. Но он все еще в Эксетере».
«Откуда ты это знаешь?»
«Ранее мы были в полицейском участке, когда туда, шатаясь, ввалился тюремный надзиратель, весь в крови. Он узнал Брауна, который отбывал наказание в тюрьме, и попытался его задержать. Он получил сломанный нос и множество синяков от своих страданий. Багси Браун все еще где-то здесь», — сказал Колбек.
«И его будет нелегко взять».
«Разве розыск этого человека не был начат?»
«Конечно, сэр, но численность полиции ограничена».
«Что за человек их суперинтендант?»
«Он прекрасный полицейский, которому мешает нехватка ресурсов. Сначала он возражал против нашего присутствия, но, думаю, он пришел к пониманию того, что мы можем быть полезны».
«Да», — пробормотал Лиминг, — «даже если все, что мы делаем, это подаем чай в буфете станции». Он повысил голос. «Суперинтендант Стил должен увидеть это письмо, сэр. Я полагаю, что у него было много трудностей с епископом за эти годы».
«Но он выстоял», — сказал Колбек. «Я восхищаюсь им за это».
«Где именно было совершено убийство?» — спросил Таллис.
«Мы не совсем уверены, сэр, но пропавший дневник может дать нам подсказку».
«О чьем дневнике вы говорите?»
«Станционного смотрителя, сэр», — ответил Колбек. «Выяснилось, что Джоэл Хейгейт питал страсть к птицам».
* * *
Питер принес в дом приятное удовольствие. Он не только подбадривал Мод Хоуп, он отвлекал ее. Временами она могла забыть, что ей больно. Канарейка была мелодичным компаньоном, но ее это не волновало. Он наполнял комнату сладостью и песней. Однако даже Питер не мог отвлечь ее сейчас. Сидя рядом с его клеткой в кресле, она даже не замечала его присутствия. Доркас поздно возвращалась домой. Это ее беспокоило. Ее дочь была чувствительной молодой женщиной, которая была глубоко потрясена смертью своего единственного настоящего друга на железнодорожной станции. Мод велела ей не ходить на работу, пока ей не станет лучше, но Доркас двигало острое чувство преданности.