«Я по-прежнему считаю, что Бэгси Браун может оказаться нашим человеком», — сказал Стил.
«Но только если жертвой действительно был начальник станции. Если это кто-то другой, Браун чист. В любом случае», — продолжал Колбек, обдумывая это,
«ему нужен был доступ к мистеру Хейгейту. Это было невозможно в течение дня, потому что вокруг было очень много людей. После работы — если принять показания мистера Вудфорда — начальник станции отправился на поиски совы.
«Как Браун мог знать, куда он направляется?»
«Он мог прятаться возле дома и следовать за ним».
«Где могло произойти убийство?»
«В каком-то уединенном месте в лесу, я полагаю».
«Почему его так часто били по голове, если один удар наверняка убил бы его?»
«А», — сказал Стил, — «я могу ответить на этот вопрос. Это фирменный стиль Бэгси. Он ничего не делает полумерами. Я поражен, что он оставил голову на плечах».
«Давайте вернемся к этому cui bono» , — посоветовал Лиминг. «Я только что подумал о другом человеке, который может получить выгоду, и это его брат, Майкл Хейгейт».
По словам коронера, он единственный родственник. И, похоже, между братьями не было никакой любви. Что за человек Майкл Хейгейт, суперинтендант?
«Решайте сами, сержант», — сказал другой. «Джентльмен будет вызван в качестве свидетеля, когда следствие возобновится».
Когда они вернулись в комнату, Агнес Росситер там не было.
Ей дали нюхательную соль, чтобы привести ее в чувство, затем ее осмотрел врач. Хотя он не нашел у нее никаких физических отклонений, ее отправили домой на день. Коронерский суд быстро заполнился, и было собрано больше доказательств. В конце концов, настала очередь Майкла Хейгейта, младшего брата покойной. Он сидел рядом со своей женой во время дознания, и она сжала его руку в знак поддержки, когда его позвали. Его внешность вызвала небольшое смятение, потому что было такое очевидное сходство с начальником станции. Действительно, некоторые люди находили сходство настолько близким, что оно вызывало их горе, и им приходилось отводить взгляд.
Хейгейт был такого же размера, как его брат, и даже носил усы моржа, но у него не было хорошего юмора, как у начальника станции. Он был немногословен и довольно
грубо. Назвав себя, он сказал, что видел своего брата живым 4 ноября.
«В какое время это может быть?» — спросил коронер.
«Был ранний вечер», — сказал Хейгейт. «Мы остались на ночь, чтобы на следующий день пойти к костру. Мы решили увидеть Джоэла».
«Каким он вам показался?»
«Он был таким же, как обычно, — спокойным и вежливым».
«Вы видели его на вокзале?»
«Нет, это было у него дома».
«Как долго вы там были?»
Хейгейт пожал плечами. «Недолго — минут десять, может быть».
«Вы часто виделись?»
«Конечно, Джоэл был моим братом».
«Он сказал, куда он собирался пойти в тот вечер?»
«Для меня нет, он этого не сделал».
«Не было упоминания о сове?»
'Нет.'