Стил прочитал послание. «Язык довольно несдержанный», — отметил он.
«Я не уверена, что останусь друзьями с человеком, который оскорбляет меня подобным образом».
«Посмотрите на дату, суперинтендант».
«Это было в мае прошлого года», — отметил другой.
«Это было полгода назад», — сказал Колбек. «Вполне возможно, что с тех пор они даже не виделись. Письмо Майкла Хейгейта почти разрывает все отношения с братом».
«На следствии он произвел совсем другое впечатление».
«Я наблюдал за его женой. В какой-то момент она широко ему улыбнулась. Ее зятя избили до смерти, а затем сожгли на костре. Какая у нее могла быть причина улыбаться?»
Стил вернул письмо. «Это очень показательно, инспектор», — сказал он.
«Возможно, Бэгси Браун не единственный подозреваемый. У кого-то еще был веский мотив. Мы знаем, что Майкл Хейгейт был в Эксетере в ночь убийства своего брата. И мы знаем — потому что он сам это признал — что он действительно встречался с начальником станции».
«Это меня озадачило», — вспоминает Колбек. «Он сказал, что они с женой пришли посмотреть на костер. Почему они пришли накануне Дня Гая Фокса, а не в сам день? Это всего в нескольких минутах езды на поезде от Долиша, не так ли?»
«Это всего в четырех остановках — Эксетер Сент-Томас, Эксминстер, Старкросс и затем Долиш. Не было причин приезжать сюда на день раньше».
«Вы останавливаетесь у членов семьи, когда приезжаете к ним в гости?»
«Обычно это главная причина визита, инспектор».
«Так почему же они не провели ночь под этой крышей?»
«В письме это объясняется».
«Это также ясно показывает, что Майкл Хейгейт и его жена были очень небогаты. Они останавливались у друзей в Эксетере или в гостинице? Если последнее, то возникает вопрос, как они могли себе это позволить. Говоря о деньгах, — продолжил он, — вы что-нибудь заметили в наших поисках?»
«Да», — сказал Стил, — «в доме нет вообще никаких денег — если только они не были тщательно спрятаны».
«Предположительно, у мистера Хейгейта был доступ к сейфу на станции. Но даже в этом случае, — задумчиво сказал Колбек, — ему понадобились бы деньги на текущие расходы».
«Вы ожидаете найти на месте какие-то наличные деньги».
«Если только его не украли», — предположил Стил. «Украли, чтобы заплатить за ночь или две в гостинице, может быть? Майкл Хейгейт мог бы себе это позволить, если бы ограбил своего брата».
Колбек посоветовал проявить осторожность. «Мы забегаем вперед, суперинтендант. Я думаю, нам нужно допросить его — и его жену, если на то пошло — прежде чем делать какие-либо выводы. То, что выявил наш поиск, — это разлад между двумя братьями. Этого самого по себе достаточно, чтобы обозначить Майкла Хейгейта как возможного подозреваемого. Но, — добавил он, — мы должны помнить, что есть еще один».
«Бэгси Браун остается наиболее вероятным виновником».
«Я думал о Лоуренсе Вудфорде», — сказал Колбек. «Вот почему я попросил сержанта Лиминга поближе взглянуть на нового начальника станции».
«Иногда амбиции могут управлять человеком так же сильно, как братская ненависть, а в некоторых случаях даже сильнее».
«Я согласен. Это может терзать душу человека».
«Действительно, может. Кстати, мне нужно попросить вас об одолжении».
«Что это, инспектор?»
«Можете ли вы выделить человека для охраны этого дома?»
«Это необходимо? Сюда вряд ли кто-то придет».
«Вы что-то упускаете из виду», — сказал Колбек. «По словам коронера, никаких следов не было обнаружено ни на покойном, ни рядом с ним. Когда он вышел тем вечером, мистер Хейгейт, должно быть, носил с собой ключ. Где он?»